— Я не представляю, как отряд мог бы пройти незамеченным, мой господин. В коридорах были люди. — Феррас всмотрелся в лицо Гваткина: глаза широко открыты, челюсть отвисла; стражник явно не ожидал нападения. Он продолжал: — Правда, слуги слышали перед этим шум: кто-то спорил, кричал, но не громко. Они не разобрали слов и не узнали голоса, но считают, что это никак не напоминало смертельную схватку.

— Где находилась личная прислуга принца? Его пажи?

— Их отослали, — сказал Феррас. Он не мог удержаться, чтобы слегка не поиздеваться над начальником. Неужели комендант думает, что Вансен вырос в семье фермера и потому у него не хватит ума позаботиться о таких простых вещах? — Принц сам отослал их всех. Они решили, что он хочет побыть в одиночестве. Возможно, чтобы подумать или обсудить с кем-то судьбу своей сестры.

— С кем?

— Они не знают, господин. Когда принц отсылал их, с ним никого не было. Пажам пришлось лечь спать вместе с кухонной прислугой. Один из них вернулся за своими четками и наткнулся на тело. Он и поднял тревогу.

— Тогда мне нужно поговорить с тем пажом.

Броун присел на корточки над телами мертвецов, что было невероятно сложно, учитывая его грузную фигуру. Он дотронулся до одного из стражников.

— На нем кольчуга, — отметил комендант.

— Перерезано горло. Поэтому так много крови.

— И у второго тоже?

— Второму пытались перерезать горло, но умер он не от этого. Посмотрите на его лицо, господин.

— Что с его глазом? — спросил Броун, взглянув на другое тело.

— Насколько я могу судить, что-то острое пронзило его, господин. И вошло глубоко в череп… Так мне представляется.

Авин Броун присвистнул и с трудом поднялся, словно медведь, вылезающий из берлоги.

— Если мы исключили отряд убийц, можно ли предположить, что это дело рук одного человека? — произнес он. — Он, должно быть, замечательный воин, раз ему удалось уложить двух вооруженных людей. К тому же сам Кендрик неплохо владеет мечом. — Броун вздрогнул, словно испугавшись собственных слов, и сотворил охранительный знак. — Владел. Был ли у него шанс дотянуться до оружия?

— Мы не нашли никакого оружия, кроме того, что у стражников. — Феррас немного подумал. — Возможно, сначала напали на принца. Не исключено, что он отослал стражников с каким-то поручением, как и пажей, а когда они вернулись, хозяин уже был мертв.

Броун повернулся к Чавену. Врач, откинув покрывало, осматривал тело.

«Принц-регент стал похож на надгробный памятник, — подумал Феррас — Холодный и белый, как мрамор».

— Можете предположить, каким оружием его убили? — поинтересовался комендант.

Королевский врач поднял голову. Вид у него был озадаченный.

— Да, конечно. Нет, лучше посмотрите сами, отчего он умер.

Феррас и комендант подошли к кровати. Феррас не удержался и зажал большой палец в кулаке: этот знак делает человека невидимым для бога смерти Керниоса. За свою жизнь он повидал немало насильственных смертей, но впервые ему захотелось защититься.

Бледная кожа и светлые волосы Кендрика делали его таким похожим на младшую сестру, что Феррасу вдруг стало неловко смотреть на обнаженное тело, хотя капитан не раз видел принца раздетым и купающимся в реке после утомительной охоты.

Когда с трупа смыли кровь, все заметили следы порезов на мертвых руках. Значит, Кендрик защищался. Раны на груди и на животе открылись во всей своей чудовищности: с полдюжины глубоких порезов, внутри которых запеклась алая кровь.

— Это не меч, — помолчав, сказал комендант. Его дыхание стало хриплым, словно вид ран обеспокоил его куда больше, чем он хотел показать. — Нож?

— Вероятно. — Чавен нахмурился. — Может быть, изогнутый нож. Видите, как раны расширяются с одной стороны…

— Изогнутый нож? — Густые брови Броуна поползли вверх. Он посмотрел на Ферраса, который вдруг почувствовал, что сердце его готово выскочить из груди от изумления и страха.

— Я знаю, у кого есть такой нож, — выдохнул Феррас.

— Мы все это знаем, — откликнулся комендант.

В голове у Баррика не осталось ни одной мысли. Шуршание одеяла, которое Бриони накинула поверх ночной рубашки, шарканье собственных шагов, бормотание людей — звуки смешались, будто он слушал шум моря в раковине. Он никак не мог поверить, что все случилось на самом деле.

— Принц Баррик, — позвал его кто-то; кажется, один из пажей. — Это правда, он умер? Наш господин Кендрик умер?

Баррик не решился отвечать. Он крепче стиснул зубы, чтобы не разрыдаться и не впасть в истерику.

Бриони знаком приказала всем отойти. Тогда любопытствующие окружили иерарха Сисела, пытаясь узнать новости у него. Сисел задержался, и близнецы ушли вперед. В конце коридора они повернули к часовне Эривора, но на следующем повороте Бриони двинулась в другую сторону.

— Нет, не туда, — подсказал ей Баррик, решивший, что бедная сестра заблудилась в собственном доме.

Но она тряхнула головой и пошла дальше, к следующему повороту.