– Я его не надену на праздник...
– Я повертелась, осматривая себя внимательнее со всех сторон, что-то в этом было, но это что-то настолько непривычное и отталкивающее, что я не торопилась восхищаться своим отражением.

– Наденешь, - отрезала Леся, даже не сомневаясь в своих словах, - давай переодевайся, а то опоздаем.

Я стянула с себя подарок и с радостью облачилась в более привычную одежду, Леся больше не сказала ни слова об Игоре, и за это я была ей благодарна. Жизнь приходила в норму.

После уроков я спокойно вошла в ангар и, взяв нож, стала метать его в приготовленную заранее мишень. Если Егерь и удивился столь резкой смене моего настроения, то ни показал этого. Мужчина хладнокровно наблюдал за мной, указывая на ошибки, а я упрямо отправляла нож в стену, представляя, что после достаточных ударов в стене образовывается дыра, прорубая мне выход. Мы не шутили и не говорили, я не хотела, и он не настаивал. Нам, наверное, не надоест проходить этот этап раз за разом вновь. Ссора, затем обида, упрямые тренировки в молчании, пока кто-нибудь не сделает первый шаг на мировую. Я не собиралась, и он, похоже, тоже. Прекрасно... замечательно... тогда почему так рыдать хочется? В мозгу начала зарождаться еще не оформившаяся, но очень соблазнительная идея. Я боялась произносить ее вслух или слишком долго задумываться о ней, потому что она меня пугала. Пугало то, что в мою голову сама по себе просто пришла эта мысль, пугало, что она начинает всходить на почве под названием обида и ненависть. Я боялась того, что может вырасти, потому что, когда это семя вырастет в большое дерево, я, наверное, уже никогда не буду прежней. Но пока это просто семя, и кто знает, что еще повлияет на его рост. Я не хочу становиться убийцей, но червяк в моем сердце уже поселился.

Каждой девочке хоть раз приходилось ощущать себя золушкой на своем первом балу. Вот сейчас я и была как эта самая золушка. Уставившись в зеркало на результат работы девочек, я онемела. Я никогда не позволяла себе такой яркий и кричащий макияж, никогда не носила таких платьев (именно то, которое подарил Игорь, все-таки, они на меня, его напялили) и никогда не надевала таких высоких каблуков. Черт возьми, да я вся сейчас была словно бы соткана из всех этих "никогда", и надо признаться, сидели они на мне достаточно симпатично, просто я была слишком упряма, чтобы признаться в этом.

– Умереть-не-встать, я почти готова в тебя влюбиться!
– сказала Женя, окидывая меня плотоядным взглядом.

– Не для тебя красоту наводили, - отрезала Альбина, - остынь.

– Девочки, а я вот этой красотой и прямиком лицом вниз не упаду?
– поинтересовалась я, на пробу прохаживаясь по комнате. На удивление, каблуки почти не чувствовались.

– Не упадешь, а если почувствуешь, что теряешь опору, мой тебе совет, хватайся за единственный бонус, что будет под рукой, за Игоря, - улыбаясь, сказала Женя, - уж это он точно заслужил. Блин, детка,... у тебя такие ноги...

– Жень, может тебе уйти?
– спросила Леся, с подозрением косясь на Женю.
– Честно слово, я тебя ценю как подругу, но ты меня настораживаешь...

Женя подняла руки и присела на край моей кровати.

– Сижу и молчу...
– сделав небольшую паузу, она с удовольствием добавила.
– Созерцаю.

Зал было не узнать, обычно мрачное и скучное помещение было не настолько угнетающим под блеском светомузыки. Педагоги постарались от души, все это напоминало дискотеки, которые устраивали нам в детском доме. Я была готова поручиться, что точно так же некоторые ученики сейчас распивают где-нибудь алкоголь, который достали неведомыми мне путями, и одинокие парочки влюбленных жмутся в нишах. Некоторые из педагогов прохаживались вдоль стены, напоминая надзирателей в тюрьмах. Я пробежала глазами по их лицам и, сама не знаю, почему расстроилась и одновременно обрадовалась, что там нет его.

– Ты так напряжена, - шепнул мне на ухо Игорь, - расслабься.

Я не успела возразить, как, взяв за руку, он утянул меня в центр зала. Я чувствовала в этот момент только его руки, и уж, конечно, не обратила внимания на ошеломленные взгляды окружающих. Послышался нарастающий шепот.

– Что это значит?

Я вздрогнула и, отстранившись от Игоря, увидела рядом Леру.

– О чем ты?
– Игорь был невозмутим, его руки казалось, только увереннее сжали мою талию, словно он боялся, что я могу сбежать.

– Об этом, - скривившись, Лера кивнула в мою сторону. Во мне закипела злость.

– "Это", между прочим, имеет имя.

– Подожди, и до тебя очередь дойдет, а пока я разговариваю с ним.
– Отрезала девушка, вновь отворачиваясь.
– Я тебя ждала!

– Прости, но, по-моему, ты собиралась идти с Лешей, или ты уже поменяла планы?
– В голосе парня сквозило недовольство и неприкрытый сарказм. Краем глаза я заметила рядом Лесю и остальных девочек, пробиравшихся ближе, вокруг нас начинал собираться круг любопытствующих.

– Ты должен был знать, что я ему отказала вчера вечером! Я ждала тебя.

– Извини, я не подумал, что ты строишь какие-то ложные надежды. Еще вчера утром я был напрочь тебе не нужен.

Лера открыла рот и снова его закрыла, задохнувшись в собственных словах, похоже, он загнал ее в угол, она не могла соврать, а признаться, что все было затеяно ради его ревности, значит уронить свое достоинство. Да все было именно так, до меня дошло, что Лера не потеряла интерес к Игорю, на глазах всей школы обнимаясь со всеми подряд, она просто хотела вызвать в душе Игоря собственника и заставить его ревновать.