Самыми кончиками пальцев я провела по его руке, касаясь причудливой татуировки.

– Что она значит?

Блеск из его глаз на мгновение, пока он отвечал, исчез, сменившись холодной сталью.
– Центральный узор делают всем, кто закончил эту школу, выпускникам. За каждое убийство, добавляется ответвляющийся узор, за разные типы убийств, разный узор... так что такие тату в своем роде индивидуальны.

Мои пальцы дрогнули, они как раз касались еще слегка красноватой кожи, на месте нового узора. Я отдернула руку, но он успел перехватить меня, применив силу, снова заставил оказаться под ним, только в моих глазах уже не было того впечатления.

– А что я должен был сделать? Соврать?

– Это просто... было слишком неожиданно.

Он начал было отстраняться, собираясь встать, но я потянула его за шею к себе.

– Не надо.

Он снова поцеловал меня, но уже не так жадно, нежно, словно стараясь компенсировать только что услышанную жестокую правду. Когда его руки заскользили по моему телу вниз, послышался стук в дверь. Стук решительный, непреклонный.

– Виктор! Вставай! Это срочно!

Я безошибочно узнала голос Инги Петровны.

– Черт, - шепнул Болотов, поднимаясь. Я поднялась на ноги, он кинул мне платье с курткой и кивнул в сторону приоткрытой двери. Скользнув туда, я оказалась в спальне. Прикрыв дверь, я быстро оделась.

Прижавшись к стене, я все же осмелилась выглянуть в оставшуюся маленькую щелку. Виктор подошел к двери и приоткрыл ее лишь ненамного.

– Что не открываешь?

– Я устал, спать уже лег.

Я не могла этого видеть, но готова была поклясться, что она изучила глазами его обнаженный торс, с неким торжеством я даже подумала о том, что брюки мужчины остались нетронутыми.

– Ты мне нужен.

– Зачем? Я говорю, устал. Что бы там ни было подождет.

– Не подождет, приехали Мария, Август и Ольга.

– Как...

Я напряглась, уловив в столь любимом голосе нотки удивления и напряжения.

– По поводу "турнира".

– Я думал, они приедут через месяц.

– Как оказалось, они приехали сегодня. Так что поднимай свою задницу, и пойдем, остается только надеяться, что в этом нет какого-то подвоха.

– Сейчас, только оденусь. Я тебя догоню.

И он, без каких либо объяснений закрыл перед женщиной дверь. Он постоял какое-то время у двери, слушая удаляющиеся шаги, и удостоверившись, видимо, что она ушла, повернулся в мою сторону.

– Можешь вылезать, она не вернется, уйдешь следом за мной.

Я вышла из комнаты.

Что-то в его голосе дало мне понять, что продолжения не будет. Даже больше, я уже видела перед собой не того открытого и нежного человека, что появился только на мгновение, он снова был сух и холоден. Движения его, стали отточены и механичны. Он натянул футболку, достал из ящика комода пистолет, сунул его за пазуху и, немного подумав, достал оттуда же нож в ножнах и закрепил его на левой ноге, закрыв джинсами.

– Что-то нехорошее случилось?
– настороженно спросила я, наблюдая за этими его действиями.

– Пока не знаю, но это лишь продолжение моего тела, так спокойнее.

– Да, спокойнее, - механически повторила я, наблюдая за человеком, который становился мне все более и более чужим. Подняв голову, он наконец-то взглянул на меня и, встретившись со мной глазами, застыл, вот на его лице отразилось осмысление. Он сделала шаг вперед, и его лицо ожило, сбрасывая столь противную мне маску. Он поднял руку и погладил меня по щеке.

– Ты пьяна, иди к себе, ляг и выспись.

– Ладно, - нехотя согласилась я.

– И больше никогда так не делай.

– Как так?

– Так... прости, мне пора.

Он резко отдернул руку и вышел из комнаты, а я осталась стоять в недоумении, что это было, и что бы могли значить его слова. Но нужно думать, все, сказанное сейчас было своего рода неважным, а важно могло быть только то, что было минуты назад. Я бросила взгляд на место, где так недавно мы были вдвоем, где мы касались друг друга и где, кажется, чуть было не случился мой самый первый раз.