Я отложила лук в стороны и пошла к выходу.

– И все-таки задержись ненамного, мне нужно тебе кое-что сказать.

Я застыла на месте, страх и дискомфорт вернулись. Я развернулась, изо всех сил стараясь, чтобы на моем лице не отразилось никаких лишних чувств, если он может так, значит и я смогу.

– Да.

– Лена, я хочу, чтобы не было никаких недомолвок.

Я молчала, предоставляя ему вести разговор, ну а что тут можно сказать. Тем более я не знаю еще, в какую сторону повернется наш разговор.

– В общем...
– Он взял мой лук и, подойдя к барьеру, стал прицеливаться, тетива натянулась, мышцы на его руках напряглись, и невольно я залюбовалась этим зрелищем.
– То, что было вчера, можешь смело забыть и не волноваться.

– Не волноваться?
– Я не смогла скрыть в своем голосе ни удивления, ни горечи.

– Я прекрасно понимаю, что ты была вчера не в себе.

– Интересно. Что вы еще скажите?
– Я сложила руки на груди и, расставив ноги на ширине плеч, застыла на месте, моя поза была и нападением, и устойчивой защитой в одно и тоже врем, я же поняла двусмысленность слишком поздно и не решилась сменить позу на менее вызывающую.

Он расслабил руки, и стрела попала точно в центр красного круга. С невозмутимым видом Виктор развернулся и подошел ко мне вплотную.

– Не хочешь же ты сказать, что пришла серьезно вешаться мне на шею.

– А что? Почему я так не могу сделать?

– Не можешь.

– Значит, по-вашему, я бесчувственное существо, для которого ... который не может любить? Вы глубоко ошибаетесь, я люблю...
– Я прикусила губу, сожалея о последних словах. Развернувшись, я хотела поскорее покинуть это помещение.

– Стой!
– Рука впилась в меня повыше локтя, заставляя развернуться обратно и посмотреть ему в глаза.
– Лена, я не хочу, чтобы так было. Мы учитель и ученица, это первое и главное, - он сделала вздох, а затем продолжил, - И я не люблю тебя, ты мне совершенно безразлична, ты моя работа, ничего более, и я не хочу, чтобы из-за этих соплей, у нас начинались проблемы с занятиями.

Онемев, я минуту смотрела в его глаза, хватка сильных рук не ослабевала, я недовольно повела плечом, и он отпустил меня.

– Я люблю, но кто сказал, что я люблю тебя? Ты прав, это было случайность, я перебрала и... решила пошутить, только вот неудачно.

Интонация, с которой все это было произнесено, была необычно резкой и бесчувственной для меня. Мой голос сейчас был больше, чем когда-либо похож на его сухую и без эмоциональную манеру изъясняться. Так вот откуда это берется? Неужели в душе каждого педагога нашей школы, спокойного, как скала, плещется такая же боль и буря эмоций, как сейчас внутри меня? Не может такого быть...

Я смотрела на лицо мужчины и чувствовала, что только что влепила ему весьма ощутимую пощечину. Уголок его губ непроизвольно дернулся, но он сохранил невозмутимость.

– Я рад, что это всего лишь недоразумение, в котором мы разобрались. Тренировка завтра, по обычному времени, прошу тебя не опоздать.

Я продолжала стоять на месте и смотреть на мужчину, он спокойно обошел меня и покинул помещение. Вот и все, спрашивается, кому больнее? Опять я осталась в дураках, в душе такое противное чувство, словно наплевали и ушли, сказав, что так и было.

Расслабься, родная, и дыши тише. С каждым вдохом преисподняя все ближе No

– Девочки вы не заметили, какие-то наши учителя напряженные, и еще, что-то творится за территорией, - взволнованно зашептала Женя пару недель спустя.

– Что ты имеешь виду?
– Удивилась Леся.
– Учителя, как учителя, порою нервные, постоянно непонятны, и, вообще, логика их неисповедима.

– Да нет, они и правда странные, - заметила Альбина, поддерживая Женю, - группами часто останавливаются, шепчутся. Словно секрет завели или сплетничают, перемывая коллегам косточки, а у нас такого, вроде как, и отродясь не было, все строгие только кивнут друг другу и все.

– Точно!
– Женя взмахнула вилкой, и макаронина, с самого кончика, сорвалась и улетела в сторону, упав на пол. Девушка, ничего не заметив, продолжила, жестикулируя своей вилкой, как смычком - Тут после занятия Ирина Антоновна полетела к Арнольду Витальевичу и стала что-то про ловушки рассуждать, дескать, неправильно установлены, так он на нее шикнул и увел в подсобку. Я так и не поняла, что за ловушки, зверей они, что ли в лесу ловят. Так егерь у нас вроде Виктор.