Видимо, в его голосе было что-то странное, потому что Джон сразу же остановился и вернулся в гостиную.

— Что такое? — спросил он с ноткой беспокойства, подойдя вплотную к креслу и положив руку Шерлоку на плечо.

Вместо ответа тот обхватил его за пояс и уткнулся головой ему в живот.

С изумленным восклицанием Джон уперся в плечи Шерлока, пытаясь отстранить его.

— Мы ведь уже говорили об этом, — напомнил он. — Никаких переодеваний в моем присутствии, никаких внезапных порывов почистить зубы, когда я принимаю душ, и никаких объятий, если речь не идет об исключительных обстоятельствах.

Шерлок лишь обхватил его крепче. Почему-то ему казалось очень важным достучаться до Джона хотя бы в этот раз. Он попробовал другой подход:

— Джон, помнишь, ты настаивал, чтобы я упражнял оставшиеся у меня чувства?

Джон слегка расслабился, почувствовав облегчение от того, что Шерлок не пытается возобновить спор, порядком измотавший его за последнюю неделю. Не пытаясь больше освободиться, он присел на подлокотник кресла, для равновесия положив одну руку на спинку.

— Конечно, — ответил он улыбнувшись. — Разве можно забыть тот рисовый пудинг на тостах?

Пропустив мимо ушей упоминание об этой досадной оплошности, Шерлок продолжал:

— Так вот, с одним из них мне нужна твоя помощь. Ты знаешь, что у меня отличное обоняние. Со слухом и вкусовыми ощущениями тоже все в порядке.

Шерлок чуть наклонился к другу, почувствовал, как тот напрягся, но настойчиво продолжил:

— Джон, до меня никто никогда по-настоящему не дотрагивался. И я никогда не тренировал ни на ком свое чувство осязания, — он пожал плечами. — Большинство людей, к которым я прикасаюсь, уже мертвы.

В комнате повисло молчание. В тысячный раз Шерлок отчаянно пожелал вернуть себе зрение хотя бы на секунду: ему было бы достаточно одного взгляда на лицо Джона, чтобы понять все, что он хотел узнать.

— Джон?

Тот откашлялся.

— Шерлок, ты хочешь сказать... — он не мог найти слов. — То есть ты действительно... — закончить предложение было явно выше его сил.

— Я же говорил, что физические отношения меня никогда не привлекали, — напомнил Шерлок. — До настоящего момента.

— Ну да, я понимаю, что вся эта сфера тебе неинтересна, ты отлично дал мне это понять, — у Джона был вид человека, только что пережившего самое большое потрясение в своей жизни. — Но неужели ты даже не пробовал? Ты не из тех людей, которых устраивает, что они чего-то не знают. И как тогда ты понял, что тебе это не нравится?

Он опустил руку на плечи Шерлока.

— А в университете? — добавил он, мучительно пытаясь понять, как человек может дожить до тридцати лет, не испытав хоть какого-то интереса к сексу.

Шерлока передернуло.

— Ты же видел Себастьяна, — брезгливо сказал он. — Остальные были не лучше. Они едва терпели меня, и, конечно, я не имел ни малейшего желания заводить отношения с кем-либо из них.

Он поерзал в кресле, разворачиваясь к другу, и поднял голову. Конечно, он не мог ничего увидеть, но знал, что Джон находит его глаза привлекательными.

— Джон, до недавнего времени я не задумывался о возможности близких отношений с кем-то, — при этих словах по телу Джона пробежала дрожь, и Шерлок решил, что это хороший знак. — То, что я сказал тебе на прошлой неделе, было неточностью, но основанной на правде.

Скользнув вниз, его рука легла на бедро Джона. Он слегка сжал пальцы.

— Мы действительно связаны с тобой. Ты не такой, как все остальные, по крайней мере, для меня. Оглядываясь назад, я понимаю, что знал это еще несколько месяцев назад, задолго до всего этого... — он неопределенно махнул рукой в сторону своей головы. — Я просто не давал себе труда задуматься об этом. Всегда были другие мысли, другие дела...

Он помолчал.

— Но были особенные моменты, когда мы смотрели друг на друга и между нами возникало что-то... я никогда не понимал, что именно. Ведь были?

После паузы Джон обнял Шерлока за шею.

— Были, — ответил он негромким и каким-то зачарованным голосом.

Шерлок решил, что в нем звучит неуверенность, и постарался подобрать слова как можно точнее.

— Джон, пришло время для нас, — тихо сказал он. — Никаких дел, никаких помех. Ничего, кроме нас двоих.

Джон молчал и не шевелился, словно загипнотизированный. Шерлок приложил ладонь к его груди — сердце билось часто-часто.

— Значит, — нетвердым голосом спросил Джон, — попробуем? Ты уверен?