— Доставайте тетради и ручки, дети!

* * *

Поначалу Джон отнесся к предложению научить его наблюдать с тревогой и недоверием. Он припомнил Шерлоку несколько весьма саркастических отзывов о его умственных способностях, но тот лишь рассмеялся в ответ.

— Да нет, Джон, ты неправильно меня понял! Я вовсе не жду, что ты овладеешь моими умениями. Уж твоей-то дедукции Мориарти опасаться нечего, — последняя фраза прозвучала несколько оскорбительно, но Джон к своему удивлению обнаружил, что ему даже легче, когда от него не требуют слишком многого.

— Ты видишь, и в этом твое преимущество, — развивал свою мысль Шерлок. — Если ты научишься внимательно наблюдать и точно передавать результаты наблюдений мне, я смогу делать выводы.

И все-таки у Джона хватало возражений. Он сомневался, что окажется достаточно наблюдательным, и ему было не по себе от мысли, что они выступят вдвоем против всех сил Мориарти, не имея другой опоры кроме его зрения. Он без стеснения брал на себя руководящую роль в тех областях, где был профессионалом, но подходящим поставщиком материала для дедукции Шерлока он себя вовсе не чувствовал.

Но Джону было слишком приятно снова видеть Шерлока таким активным, готовым действовать, похожим на себя прежнего, чтобы у него хватило духу возражать. Его начинала серьезно беспокоить апатия друга, его нежелание учиться жить в новых обстоятельствах. Если Мориарти удалось вывести его из транса, возможно, его появление в чем-то было благом. По крайней мере, до тех пор, пока они не встретят этого чертова психопата в следующий раз. Джон очень надеялся, что в этот момент у него в руке будет пистолет, и наблюдать ему придется лишь за точностью прицела.

Но у плана Шерлока были и свои побочные эффекты. В первую очередь, пришлось окончательно решить вопрос сна в одной постели. Когда Джон пообещал Шерлоку что-нибудь придумать, у него в голове еще не было ни одной внятной идеи. Может быть, смутно предполагал он, ставить будильник пораньше...

Но как только стало ясно, что Шерлок намерен вновь вступить в противостояние с Мориарти, Джон понял, что просто не может позволить себе оставить его без присмотра даже на минуту. Дистанция между диваном в гостиной и комнатой Шерлока внезапно показалась ему недопустимо большой, и в ту самую ночь он без слова протеста отправился спать к нему.

Но Джон шел не с пустыми руками. Конечно, одна ночь на диване — еще не доказательство того, что Шерлок любитель спать в обнимку, но просыпаться второй раз в таком положении Джон не желал ни под каким видом.

В первую ночь они лежали на спине, каждый на своей половине постели, и Шерлок с изумленным видом ощупывал бруствер из подушек, перегородивший кровать ровно посередине. Джон собрал их со всей квартиры, а когда не хватило, опустошил все кладовки миссис Хадсон.

— Джон, — Шерлок повернул к нему голову.

— Что?

— Почему моя кровать превратилась в витрину магазина «Все для дома»?

— Ты же хочешь, чтобы я был здесь? — Джон по-прежнему смотрел в потолок, хотя в комнате было совершенно темно.

— Абсолютно верно, — последовал немедленный ответ.

— Тогда подушки останутся на своих местах. Пока я сплю или пытаюсь уснуть в этой постели рядом с тобой, ты их не убираешь, не двигаешь и вообще не трогаешь. Понятно?

— Джон, но почему?

— Почему, спрашиваешь? — Джон был по горло сыт эмоциональной глухотой Шерлока . — Мне казалось, ты был здесь, когда мы говорили о моих чувствах. Что если я начну к тебе приставать во сне?

Шерлок издал странный звук. Не видя лица детектива, Джон смог принять его лишь за смешок.

— Смейся, смейся, — проворчал он. — Тебе будет не так смешно, когда ты проснешься посреди ночи от того, что я начну тереться о твою ляжку.

Шерлок судорожно втянул в себя воздух, и Джон счел это добрым знаком. Теперь-то он точно заткнется.

— Джон?

Да уж, не стоило и надеяться. Пока у Шерлока остаются вопросы, заткнуть его не сможет ничто.

— Ну что еще?

— А если бы я не возражал?

Джон вздохнул. Честное слово, иногда иметь дело с Шерлоком сложнее, чем с ребенком, — он не понимает простейших вещей.

— Не в этом дело, — ответил он, чувствуя, что с тем же успехом мог бы говорить со стеной. — Прошу тебя, спи. Я здесь. Я буду здесь утром. Пожалуйста, не усложняй все еще больше.

Молчание тянулось долго; Джон начал надеяться, что на этот раз Шерлок прислушался к его словам.

— А если на самом деле все не так сложно?

Джон поймал себя на том, что в темноте ему легче говорить откровенно.