Но его взгляд против воли скользил по стройной высокой фигуре друга, не упуская ни единой детали. Конечно, он и раньше видел Шерлока полуголым, даже помогал ему принимать ванну в больнице, но тогда все его силы были направлены на то, чтобы не смотреть и не думать.

А теперь Шерлок знал его чувства. Знал — и все равно стоял перед ним в одном полотенце. Маленьком полотенце. Что за игру он, черт возьми, затеял?

— Думаешь, это хорошая шутка? — резко спросил он.

— Нет, Джон, — на лице Шерлока было написано удивление. — Я думал, ты именно этого хочешь.

— Я... — Джон осекся и покачал головой. — Так вот это что, награда? Стриптиз как способ сказать «спасибо» за то, что я прикрыл тебя от несуществующего снайпера?

Шерлок склонил голову набок.

— Ты устал.

Джон вздохнул. Не просто устал, а вымотан до предела.

— Ты прав.

В его ободранной о дерево руке пульсировала тупая боль, обваренные кипятком ноги все еще жгло. Сегодня он пережил самый большой страх в своей жизни, увидев Мориарти так близко от беззащитного Шерлока, и теперь, когда волна адреналина схлынула, он чувствовал себя разбитым и больным. Стукнув дном чашки об стол, он тяжело сел, опустил голову и с силой потер глаза.

— Твоя очередь идти в душ, — голос Шерлока раздался совсем близко. Джон поднял голову и оторопел. Господи, этот человек передвигается тише кошки! Шерлок уже стоял у его кресла, облокотившись на подлокотник, отчего края его полотенца разошлись самым неподобающим образом.

— У тебя джинсы в кофе... — он потянулся вперед, принюхиваясь, — и чай на свитере. Дай руку.

Джон повиновался не раздумывая. Он понятия не имел, что еще затеял Шерлок, но какая-то часть его рассудка была почти рада снять с себя ответственность и просто подчиниться. Пальцы Шерлока осторожно пробежали по разбитым костяшкам пальцев, отмечая содранную кожу и распухшие суставы.

— Разве это не требует лечения? — спросил он с ясно различимым беспокойством в голосе.

Джон покачал было головой, но вовремя спохватился и ответил:

— Нет, все в порядке, ничего не сломано. Продезинфицирую потом.

— А что с ногами, ты обжег их? Ты пролил кофе или уронил его?

— Просто не удержал, — Джону не хотелось продолжать разговор на эту тему.

Шерлок слегка надулся.

— Все-таки прими душ, лучше прохладный, а я тем временем оденусь, — посоветовал он. — Потом разберемся с твоими ногами и рукой.

Все еще легко гладя пальцы Джона, он продолжил:

— А потом закажем еду на дом и включим какое-нибудь идиотское ток-шоу. И ты будешь описывать мне жалкие образчики рода человеческого, добровольно согласившиеся на участие в этом убожестве, — он улыбнулся Джону. — Как тебе такой сценарий?

Джон вздохнул и почувствовал, как напряжение этого невероятно долгого дня начинает отпускать его.

— Замечательно, — сказал он.

Глава 6. Побуждения

«В комнате теплее обычного», — всплыла в голове Джона первая ленивая спросонья мысль. Как всегда, он прислушался, но в комнате Шерлока было тихо.

Мгновением позже он получил объяснение обоих фактов сразу.

Он лежал на диване на левом боку, лицом к комнате. В этой позе он спал последние две недели, и в ней не было ничего необычного. Необычной, а если говорить откровенно, то сокрушительно неожиданной была подсунутая ему под шею и лежащая на его груди рука — и это если не упоминать о второй руке, накрывшей его бедро, и о долговязом, длинноногом теле, прижимавшемся к нему со спины. Позади Джона, повторяя его позу, словно они были ложками в одной коробке, лежал Шерлок Холмс.

Должно быть, в Англии проходит общенациональная неделя под девизом «Сведи с ума Джона Ватсона», а ему никто не удосужился сказать.

В попытке понять, что происходит, Джон начал вспоминать события вчерашнего вечера. Просмотр ток-шоу плавно перешел в урок по развитию наблюдательности, но Шерлок требовал от него настолько диких фактов об участниках программы, что в конце концов Джон не выдержал и переключил канал, надеясь хотя бы доесть ужин в относительном спокойствии.

Потом они попали на телевикторину, и пока Джон пытался собраться с мыслями, Шерлок бегло делил вопросы на элементарные и некорректные в зависимости от того, знал он ответ или нет.

Джон припомнил, что в какой-то момент начал клевать носом. Когда он второй раз подряд не ответил на вопрос Шерлока, тот велел ему ложиться спать. Против обыкновения детектив не стал возражать против дивана — только спросил, не помешает ли ему телевизор, и подтвердил, что прекрасно отойдет ко сну самостоятельно.

А потом... потом Джон ничего не помнил. Должно быть, в какой-то момент Шерлок втиснулся между его спиной и спинкой дивана и заснул. Он глянул на руку, лежавшую у него на груди. Запястье высовывалось из рукава синего халата — значит, Шерлок переоделся для сна, а не просто прилег послушать телевизор.