Установив их как можно точнее на расстоянии десяти метров друг от друга, стараясь по прямой перпендикулярно к направлению к, замеченной им, площадке на левом берегу озера, он вернулся к Ольге.

– Почему надо устанавливать их так точно? – спросила она, до этого с интересом наблюдая за его действиями.

– Треугольник. Точное знание длинны основания даст более точное определение высоты его при знании угла вершины. А точное знание этого расстояния позволит определить высоту относительно берега озера, – ответил Максим.

– Точно. Геометрия. Вот для чего, оказывается, её учат? – Ольга улыбалась, – А давай «потом» – ну, это когда про..., Ну, про то, как дневники писать, ты мне и про треугольники расскажешь тоже?

– Надо повторить урок пятого класса?

– «Повторение – мать учения» – так папа мой говорит. А он честный человек – лгать не будет, – Ольга смотрела с вызовом.

– Не помогает тебе «желтенькая» совсем, – буркнул Максим.

... Тропа обходила вершину стены и они вышли по ней к тому месту, где стояли недавно и с которого смотрели на озеро.

– Зачем? – сказал Максим, размышляя, – Зачем тропить по периметру, делать такой «крюк» если есть прямой переход?

Ольга остановилась: – Смысла нет при одном условии, – если не надо наблюдать за всей территорией снизу. Если контролировать события внизу она нужна. На экскурсионную тропу она не похожа.

– Да. Не похожа. И зверь так ходить не будет. Оставаться долго «как на ладони» он не станет.

Тропа спускаясь подходила к кромке леса.

В лесу Максим стал внимательно осматривать тропу. На ступеньках и сбросах, там где выступала вода он подолгу и внимательно останавливался, обходил тропу справа и слева, возвращался. Ольга за это время отдыхала, укладывая больную ногу на коленку другой ноги и массировала икру. Максим доставал компас, но помощи пока от него не было.

На обратной стороне карты он старался как можно точнее нанести все повороты тропы, сброс высоты, осознавая, что такая схема если и поможет кому – то только ему, но никому больше.

Получалось, что они спускаются к озеру, которое видели, дугой с поворотом направо. Если учесть, виденную ими сверху картину, то получалось, что они находятся уже практически на его берегу только значительно выше, что говорило о том, что тропа скоро даст поворот налево либо они упрутся опять в край стены, которой сверху видно не было.

Максим сердился на себя, поскольку чувство расстояния и высоты его редко подводило, а тут получалось, по виденному сверху, что они идут по воздуху.

Реалии же – это камни, деревья, тропа, небольшие ручейки, пробивающиеся рядом с тропой, отсутствие каких либо следов на тропе.

Тропа же упорно «забирала» вправо.

Они перешли две почти горизонтальные низинки, плотно заросшие травой почти в их рост. Вода противно «чвакала» под ногами, сочные кусты с огромными листьями и другие признаки говорили, что они находятся где-то перед выходом в низину.

– Давай оглядимся, – Максим снял рюкзак около камня, торчащего из земли, поверхность которого была почти идеально ровной.

Ольга тоже сняла рюкзак.

– Не промокают, – она подняла ногу, показывая ботинок.

– Не промокают, – согласился Максим.

– А почему? – Ольга посмотрела на него.

Максим внимательно посмотрел на Ольгу, пожал плечами и стал осматривать вершины.

Получалось, что они находились близко к дну котловины, которой здесь быть не должно.

– Дела! – сказал он вслух.

– Яки птицы парящие, твердь земную презревшие, – сказала Ольга, улыбаясь и глядя на него.

– Ты про что? – он повернулся к ней.

– Помню кто-то по воде ходил. Помню кто-то под водой песни пел играя на гуслях.

А вот что бы кто-то на небе на камешке сидел – не помню.

Первая я, – можно сказать, – она помахала носком больной ноги.

– Если то, что мы видели вдвоем сверху – не мираж, а он не может быть им, поскольку мы его видели с различных углов и под различным углом солнца к горизонту. Если верить тебе, что до озера там было пятьсот–шестьсот, а то и больше метров – мы с тобой находимся где-то над его серединой на высоте метров четыреста над ним. Так у тебя получается? – Ольга была серьезная.