Ольга, покопавшись в рюкзаке, протянула свой пакетик с деньгами.

Максим стал разглядывать их, думая о чем-то своем.

– Давай, одну оставим здесь? – спросил он.

– Давай оставим.

– Вот эту? – он показал ей одну.

Ольга взяла из рук Максима свои деньги, стала их перебирать.

– И вот эту, – она протянула ещё одну купюру.

– Почему эту? – спросил Максим.

– А почему ту? – она посмотрела на купюру в руках Максима.

– Ну, да! – сказал тот и покачал головой.

Он сунул деньги в пакет, опять упаковал ящик и положил его на место, закрыв камнями, – как было.

... – Ладно! С этим все ясно. Давай искать кострище. Оно должно быть..., – он огляделся, – ...оно должно быть там!

Он указал рукой к лесу.

– А палатку мы будем ставить..., – он стал оглядывать берег, – а палатку будем ставить вон там.

– Почему, там–там? – Ольга посмотрела сначала на лес потом на то место, где должна будет стоять палатка, – Почему не здесь? Не под животом у Чаруха.

– Потому, что твой Ди, велел палатку поставить в зоне доступной для видимости со всех сторон.

...И не пить настой корня, – почему-то Максим вспомнил огромные и высокие стебли маральего корня, которые они недавно проходили, с их «маковками» величиной с добрый кулак.

– Ясно! – сказала Ольга, набросила свой рюкзак на одно плечо, подошла к «лапе» «лягушки» и погладила камень рукой: – Чарух, я вернусь. Мне тут хорошо с тобой. Вечером буду.

И пошла к берегу.

Максим посмотрел ей вслед – Ольга шла без малейших признаков хромоты.

Он взял свой рюкзак и пошел к воде напрямик.

...Вблизи вода была чистая и прозрачная, с слегка голубым оттенком, который, видимо, создавали серые камни на его дне.

Он опустил в неё руки. Вода была холодная. Он взял и стал быстро растирать мокрые ладони, стараясь увидеть легкую пену. Признаков пены не было.

Он попробовал её на вкус.

Вкус был – обычный вкус воды горного озера.

«Какой-то легкий!» – почему-то пришла эта мысль.

Он сел, достал бинокль и стал внимательно осматривать противоположный берег озера. Чего-то, что бы говорило о каком-то присутствии людей здесь ранее – он не заметил.

Озеро находилось в «чаше». Стены её были почти вертикальны.

Чарух упирался взглядом в серую стену на той стороне озера, верх которой терялся где-то в облаке, крышкой накрывшим все, что здесь находилось.

Максим лег и стал в бинокль смотреть на него стараясь уловить хоть какое-то движение в нем. Было такое впечатление, что он смотрит в неподвижный кусок ваты.

– Солнышко-то здесь, похоже, – редкий гость. Отсюда и окраска растительности такая. Но бывает оно. Бывает. Вот когда оно здесь бывает и подолгу ли оно здесь гостит? – размышляя, он встал и собрался, было, идти к палатке, как увидел Ольгу.

Она шла с рюкзаком и несла в руках его ботинки.

– Ты куда? – он встал у неё на пути.

– Палатку я поставила. Вон – стоит. Со всех сторон видно. А я буду ночевать рядом с Чарухом.

Максим снял рюкзак и поставил его перед собой.

– Впервые вижу человека, который за два дня столько раз сказал слово – «Я».

Впервые вижу человека, читающего книги, который знает, но не понял почему, у многих народов вообще нет этого слова.

Ты права только в одном – это я взял на себя ответственность за тебя и за благополучие твоих родителей и братьев, а не ты. Естественно у тебя нет обязательств ни передо мной, ни перед ними. И это показать и доказать у тебя получилось.

Не понимаю, – для чего тратить силы, с упорством маньяка, доказывать мне это каждую минуту.

...Медленно разворачиваешься... медленно и... маршируешь к палатке. Там медленно и осторожно садишься на спальник и ждешь меня.

...Марш! И без разговоров.

Максим смотрел, как Ольга повернулась и пошла к палатке.

– Если сейчас изобразит что-то напоминающее солдата – убью! – подумал он.