— Хаос, — подсказал все тот же очкарик.

— Верно, хаос, но хаос лишь на первый взгляд. — Денис Трофимович выдержал значительную паузу. — Если смотреть на карту города, помечая точками места преступлений, получается и впрямь тарабарщина, но если мы знаем, что все преступления совершались по заказам, картина моментально проясняется. И вот тут я могу только похвалить Шматова с Мироновым за сметливость. Они первые догадались, что наличествует не маниакльный позыв спятившего психопата, а холодное и трезвое исполнение воли заказчика.

— Или заказчиков… — пробормотал очкарик.

— Верно, существенное замечание! — Денис Трофимович кивнул. — Если заказчиков много, то и искать какую-либо логику в географии преступлений действительно бессмысленно. — Он повернулся к офицерам. — Позволю себе вопрос — каким именно образом вы вышли на канал заказов?

Помявшись, капитан смущенно переглянулся с Мироновым.

— Честно говоря, это не наша догадка.

— Чья же?

— Видите ли, мы работаем в тесном контакте с Дымовым. Собственно, он и подсказал нам насчет интернета.

— Дымов? Кто это?

— Экстрасенс и, судя по всему, довольно сильный.

— Что значит «судя по всему»? Каким, интересно, образом вы способны оценивать его силу?

— Мы видели его в работе. — Твердо сказал Миронов. — Мы, конечно, не специалисты…

— Вот именно — не специалисты! Не мне вам объяснять, как просто попадаются даже самые просвещенные эрудиты на удочку заурядных мошенников.

— Дымов — не мошенник!

— Возможно, не спорю, однако шарлатан — тот же мошенник. И оба зачастую обладают недюжинным умом, актерским мастерством, чисто человеческим обаянием. Уж я этой публики навидался, поверьте мне.

— Тогда нам бесполезно что-либо тут доказывать. Вам просто стоит повидать его в деле.

— Что ж, может, и организуем встречу. Кстати, чем он живет — этот ваш Дымов? Наверное, угадывает болезни, правит карму, привораживает женихов?

— Дымов, — ни капли не смутившись, заговорил Сергей, — работает врачом в «Галактионе», а нам помогает на общественных началах. Не знаю, как насчет женихов, а болезни он и впрямь угадывает. Вероятно, даже и лечит. Иначе не держались бы за него в этой клинике двумя руками.

— Что ж, если держатся двумя руками — это хорошо. — Денис Трофимович покосился на бомжеватого старичка. — Значит, можно считать, в нашем ведьмачьем полку на одного прибыло.

— Он что, тоже из колдунов? — Миронов кивнул в сторону бомжеватой личности.

— Совершенно верно. Некто Захар Неклюдов, прошу любить и жаловать. Колдун высшей пробы, безо всякого шарлатанства. Умеет передвигать легкие предметы, видит в темноте, но главным образом — чувствует.

— Чувствует? Что именно?

— Да практически все. Правду и неправду, людей и животных, опасность и приближение таковой. Частенько Захарушка сам не может объяснить — что именно он чувствует, но оттого ценность данного человека отнюдь не снижается. Кроме того, он способен осязать метаполя.

— Что, что?

— Терминологию метаполей и метател предложил еще в прошлом десятилетии Макс Роулинг, английский нейрофизиолог. — Денис Трофимович наконец-то перестал расхаживать по ковру и опустился в кресло. — Самое забавное, что сам ученый означенных полей никогда в жизни не видел и руками не щупал, однако, будучи умным человеком, сумел воспользоваться плодами своих многочисленных исследований и в конце концов даже собрал команду людей, обладающих в той или иной мере экстрасенсорными способностями. Кстати, именно этот ученый первым ввел понятие так называемого «тела-плюс» и «тела-минус», существенно реконструировав индуистское представление о послойном расположении человеческих аур.

— Вы имеете в виду физическое, астральное и ментальное тела? — блеснул эрудицией Миронов.

— Не я, — индусы. Я как раз согласен с Роулингом и полагаю, что слоистая структура — еще одна красивая сказка вроде той, что правое полушарие человека отвечает за интеллектуальную деятельность, а левое — за эмоциональную. В жизни, ребятки мои, все намного сложнее и запутаннее. Ну, а тело-плюс и тело-минус — это нечто весьма конкретное и далеко не илюзорное. Тело-плюс действительно видят многие экстрасенсы — в виде этакого облака, окутывающего клиента. Его трудно уловить приборами, однако оно вполне материально, соткано из гравитационных и электромагнитных полей, даже имеет свой собственный метацвет.

— Что же тогда представляет собой тело-минус?

— Об этом, увы, можно только догадываться, поскольку именно это тело остается в вечной тени. Иными словами оно пребывает не в нашем, а в неком сопредельном пространстве. Все равно как цветок, бутон которого живет в воздушной среде, а корни в густом черноземе. Разумеется, оба тела в равной степени можно именовать метателами, но если одно из них неразрывно связано с нашей физической субстанцией, другое является зоной обитания нашего духа.