— Потому, надо полагать, и появлялись в свое время мифы о «Белой стреле», «Легионах благонравия», «Корпусе смерти» и прочих народных мстителях.

— Совершенно верно. — Денис Трофимович кивнул. — Но это наша подоплека — человеческая. Что же толкает на подобные поступки Палача — нам предстоит еще выяснить, как предстоит выясннить и природу его жутковатых способностей.

Геннадий повернулся к милиционерам.

— Вы уже знакомились с результатом дополнительной экспертизы? Спецы в один голос утверждают, что обычные огнеметы не способны оставлять подобных следов.

— Но первоначально они говорили…

— Первоначально проводилась экспертиза поверхностного слоя. Никому и в голову не могло прийти, что стена в равной степени способна обугливаться и в глубину. Тем не менее, стоило сделать один-единственный хороший соскоб, и наши химики ахнули. Словом, это даже не плазменное оружие и не лазер, это нечто совершенно иное.

— Слишком высокая температуа?

— Да нет, дело не в температуре, а в глубине проникновения. Что-то похожее на печь СВЧ. Там бутерброды тоже прогреваются достаточно равномерно.

— Может быть, аналог шаровой молнии?

— Не исключено. — Денис Трофимович задумался. — Во всяком случае, прецеденты подобного рода встречались. Насколько мне известно, далеко не всегда шаровые молнии ограничивались электрическими разрядами и тепловыми ожогами. Иной раз действительно шинковали людей как капусту, пробивали насквозь, разваливали пополам. Беда в том, что о природе шаровых молний мы по сию пору знаем до обидного мало… Кстати, как там ваш Виктор? Что-нибудь вспомнил?

Капитан растерянно поджал губы.

— К сожалению, нет. То есть к Дымову мы его водили, но в итоге он начал припоминать лишь какие-то голоса и неясные крики.

— Жар, — подсказал Миронов. — Он говорил еще об ощущении жара.

— И все?

— Да, больше ничего.

— Блокада памяти? — предположил Денис Трофимович.

Шматов покачал головой.

— Дымов сказал, что там все сложнее. По его словам, если бы был обычный блок, он бы его взломал. И поверхностные слои тоже снял бы без особых хлопот. Но там нет ничего.

— Как это ничего?

Шматов мучительно наморщил лоб, растерянно поерошил макушку.

— Вадим объяснил, что там пусто. То есть, объяснял он, разумеется, как-то иначе, но в этой терминологии сам черт ногу сломит. В общем, если по-русски, стерто у него все к едреной бабушке.

Денис Трофимович нахмурился.

— Хмм… Это что-то новенькое! Захар, ты когда-нибудь слышал о таком?

Забившийся в угол залы старикашка колдун сумрачно помотал головой.

— Такого не бывает.

— Вот и я говорю — странно. Как правило мозг записывает информацию более чем надежно. Ее можно прикрыть ложными воспоминаниями, перебросить в иной нейронный архив, слегка видоизменить, но уничтожить полностью?!.. — Денис Трофимович всплеснул руками. — Если Палач способен вытворять такие фокусы, он действительно опасен.

— Ну, это, мы, положим, знали и раньше.

— Я говорю о степени опасности! — Внушительно произнес коротышка начальник. — Опасным можно называть заурядного рецидивиста и спятившего психопата, но с тем и другим справится любая группа захвата. В данном же случае, боюсь, мы столкнулись с чем-то совершенно иным — возможно, совершенно несопоставимым с обычными человеческими силами. И если это так… — глаза Дениса Трофимовича обежали присутствующих. — Если это действительно так, нужно готовиться к худшему.

— Что вы подразумеваете под худшим? — Миронов невольно поежился.

Денис Трофимович взглянул ему в лицо.

— Именно то, о чем вы сами сейчас подумали. Если он посчитает нужным, он попросту нас уничтожит. Так же, как уничтожил людей Маршала.

Новенькая иномарка шла ходко, двигатель не ревел и не рычал, выдавая себя лишь легким шорохом. Тем не менее, «шорох» этот проще простого выдавал более сотни километров в час. Остановился Кудесник лишь один раз — решил купить в придорожном ларьке дыню. Выходя, наткнулся на троих мающихся от похмелья забулдыг. Лица были небритые, злые, в глазах таилась изначальная тоска. От них и шибало даже не водкой, а кокой-то угарной сивухой. Что-то, видно, умельцы развели на троих — какой-нибудь этанол напополам с муравьиным спиртом. Мучась от изжоги, один сидел на корточках, прижав клешнястые руки к животу, двое стояли рядом.

— Эй, коса-краса, подбрось до магазина! — один из стоявших взглянул искоса, заранее готовый к отказу. Кудесник не удостоил его ответом.

— Тогда хоть червончик подкинь, не будь жилой.

— Чего ты нудишь с ним! — голову поднял сидевший на корточках. — Сразу видать — гнилая масть.

— Так как, выручишь?

Кудесник покачал головой. Подбрасывая на ладони ключи, отошел от машины, побродив вдоль лотков, остановил свой выбор на румяной молодайке. С ней вместе и взвесили на весах пару пузатых аккуратных дынек. Расплачиваясь, Кудесник великодушно отказался от сдачи. Разулыбавшейся девушке с удовольствием подмигнул. Мимоходом вновь отметил, что деньги — великая вещь. Даже в таких пустяках позволяют слету заводить знакомства. Те же дыни, скажем, можно потом в кювет придорожный выкинуть, а дамочка, считай, уже на крючке.