– Ты читала сказку о девочке в красной накидке и волке?

– Читала.

– У тебя волосы рыжие.
– Эдвин осторожно выбрал из рассыпанной по обнаженной спине массы длинную, отливающую красным прядь.

Эслин повернула голову, и прядь выскользнула из пальцев оборотня.

– Я тебя разочарую: я шатенка.

– И чем тебя не устраивал натуральный цвет?

– Просто захотелось перемен. Обычное женское желание.

– Почувствовала перемены?

– Да, в полном объеме, - усмехнулась девушка.
– Теперь снова хочется перемен, только других.

– Например?

– Не знаю. Уехать, побыть немного одной, может, начать сначала.

– Не хочешь быть Странницей?

– Не хочу. Но у меня нет выбора. Моё будущее решат другие...
– Эслин вздохнула, примяла подушку, уткнувшись в неё щекой.
– Я основательно наследила, а такое не оставляют без ответа.

– Намекаешь на свой отрыв от коллектива?

– И это тоже.

Есть ли будущее для неё? Сирены называли будущим лишь те события, в которых только собирались принять участие, без разницы, в каком времени. Они жили по своему календарю, не размениваясь на людское летоисчисление. Анфир - единственное табу, туда нельзя проникать, нельзя ничего менять. Она нарушила негласное правило и в качестве наказания провела пять веков в очарованном сне. Да, вероятно, на сей раз её не уложат спать повторно, но где гарантия, что Гелла не отправит провинившуюся сирену на Эос или не запрет навечно на Арфисе? Вот уж где в два счета можно сойти с ума.

– Иногда мне кажется, что ты не совсем человек, - произнес Эдвин, глядя на серые предрассветные сумерки, сгустившиеся за окном.

– Как и ты.

– Ты что-то скрываешь.

– А ты нет?

Мужчина посмотрел на девушку.

– Я закрыт. Это вопрос выживания. Ты же о чем-то умалчиваешь. Откуда ты родом?

– Издалека.

– Кто были твои родители?

– Лучше тебе этого не знать.

– Почему, позволь спросить? Эля наверняка рассказывала тебе о нашем детстве, и ты знаешь обо мне больше, чем я о тебе.

Эслин перевернулась на спину. Настойчивость волколака напоминала Герхарда. Он периодически начинал расспрашивать возлюбленную о родине, семье, детстве, однако ей приходилось либо уклоняться от прямого ответа, либо менять тему разговора. Что она могла сказать? Родилась на Аиде в Век Перемен, родители - стихийные силы. Замечательная биография.

– Когда-то я любила, я потеряла. Он давно умер, и часть меня умерла вместе с ним.
– Вслух прозвучало как-то коротко и равнодушно.
– Я закрыта. Это вопрос душевного равновесия.

Оборотень сдержанно улыбнулся.

– Так проще, верно? Запереть все двери и никого не впускать.

– И не выпускать. А окружающим продемонстрировать упрощенную версию себя, более-менее соответствующую их ожиданиям.

– Да, что-то вроде того.

Внезапно девушка рассмеялась.

– Знаешь поговорку о птицах одного полета?

– Я даже слышал версию "дурак дурака видит издалека", - хмыкнул мужчина.
– Похоже, все мы пытаемся отыскать в толпе своего "дурака".

Эслин отбросила простыню, молниеносным движением перекатилась на Эдвина.

– И некоторым даже удается.

– - -

Фелис проснулась на рассвете, долго лежала неподвижно под хозяйски расположившейся на бедре мужской рукой, потом гибко потянулась и осторожно выскользнула из-под оной. Огонь в камине давно потух, в комнате царил сумрак, но небо за окном постепенно светлело, а за крепостной стеной переливчато пели птицы, радуясь новому дню.

Дикарка быстро собрала раскиданную по полу одежду, влезла в юбку и корсаж и, зажав туфли под мышкой, на цыпочках двинулась к двери. На пороге оглянулась на спящего Борея, улыбнулась и бесшумно вышла в коридор. Будить Эслин необходимости не было - время раннее, пусть ещё поспит, да и оборотня не стоит тревожить.

Во дворе и уж тем более в лесу оказалось прохладно, но утренний холодок бодрил, словно чашка крепкого кофе. На ступеньках парадного входа девушка надела туфли, пересекла двор и направилась по каменной дороге в Алоцвет. Арка ворот скрылась за деревьями, узкая разбитая полоса охотно стелилась под ноги. Перепрыгивая через заросшие ямы и колдобины, Фелис ощущала приятную легкость в теле и даже беззаботность. Всё-таки хорошо иногда расслабиться и забыть о насущных проблемах. Особенно когда это ни к чему не обязывает. Быть сейчас с конкретным мужчиной волшебница не хотела, просто не чувствовала себя готовой к серьезному союзу да и Борею вряд ли нужны отношения с кем бы то ни было и тем более с дикаркой.