Шрифт:
– Тебе нравится Борей?
– внезапно спросила волшебница.
Третий пирожок замер, не добравшись до рта.
– Ну-уу...
– растерялась Эля, трогательно зарумянившись.
– Он хороший, добрый...
– В общем, мужчина мечты, - подхватила Эслин.
– И давно ты в него влюблена?
– Я? Нет... то есть... он, конечно, красивый, но...
– Смутившись окончательно, Эля умолкла, помяла пирожок и покосилась на спутницу.
– Это так заметно?
– Даже очень, - улыбнулась волшебница.
– Ой.
– Девушка ковырнула поджаристую корочку, задумчиво обозрела результат.
– Почти сразу. Сначала подумала, какой он красивый! Красивый, но печальный. И уже потом поняла, что он ещё и добрый.
– В прошлом году Борей потерял любимую, - припомнила Эслин рассказ Фелис.
– Знаю. Эдвин мне сказал. Поэтому, когда господин улыбается, его глаза остаются грустными. Поэтому он иногда днями и ночами напролёт сидит в своей комнате и смотрит в пустоту. Пару раз он напивался... немного... сильно, в хлам, первый - в "Халианте", его тогда Хэлл обратно и привел; второй - в замке, в компании Эдвина. Обычно брат не пьет, но господин его уговорил. Так мы и узнали об этой леди со странным именем, о том, как они любили друг друга, и что она погибла, спасая другого человека.
Скара.
– У такого мужчины и возлюбленная должна быть необычной. А я...
– Эля вздохнула.
– Кто я такая? В лучшем случае меня можно назвать миловидной, я тощая и плоская. Я пытаюсь понравиться господину, но я не умею... нравиться правильно и я знаю, что не смогу согреть его сердце.
– Но надеяться никто не запрещает.
– Не запрещает, - согласилась Эля.
– Понимаю, это глупо - надеяться на чудо, которого никогда не произойдет...
– Это не глупо, - возразила волшебница.
– Иногда надежда на невозможное чудо дарит лучшие мгновения в жизни.
Девушка невесело усмехнулась.
– Мне она пока подарила только кучу глупых фантазий.
А ей надежда подарила целую жизнь, короткую, нереальную, но такую яркую и счастливую...
– Эслин?
– Да?
– Скажи, а ты...
– Эля оглядела растерзанную выпечку.
– Ты была влюблена?
– Была.
– А он? Он любил тебя?
– Любил. К сожалению.
– Почему?
– удивилась девушка.
– Разве взаимные чувства - это плохо?
– Иногда - да. Особенно если кладешь глаз на того, кто тебе не принадлежит.
...- Безусловно, это никуда не годится. Сначала вампиры с их нелепыми требованиями, теперь какой-то захудалый орден сподобился организовать покушение на Её высочество. Что дальше - пророчества о конце света?
– В этом году конец света обещали уже дважды, - ровным голосом заметил лорд Бэйл.
– Вот и я о том же!
– всё сильнее распалялся лорд Лавини, невысокий кудрявый мужчина.
– Это заговор! Помяните моё слово: кто-то науськивает вампиров против нас, вселяет панику в наш народ этими дурацкими предсказаниями...
– Прощу прощения, - пробормотала она и поспешно отошла к окну. Пристальный взгляд Бэйла жег спину почище любого нацеленного промеж лопаток оружия.
Утром о покушении на принцессу знали все приближенные к королевской семье. К полудню дворец превратился в тревожно гудящий улей, вокруг которого кружили дополнительные наряды стражи пополам с магами. Король велел всем собраться в малом зале, и в ожидании венценосной четы королевское окружение обсуждало произошедшее и выдвигало свои версии.
На правах гостьи королевского Дома и подруги Брианны она тоже спустилась в зал, побродила среди собравшихся в группы придворных, краем уха слушая обеспокоенные разговоры. Больше всех старался Лавини, изливая на благодарных поклонников свою теорию заговора. В целом вдохновенная речь лорда сводилась к тому, что виновники наверняка из Нижнего мира, ибо его обитатели уже давно точат зуб на цветущий Анфир и никак не желают идти на мировую с соседями и вообще, чего ещё хотеть от демонов...
– Леди Лиан?
Она едва не вздрогнула, увидев перед собой Бэйла. Вежливо улыбнулась.
– Милорд.
– Мне показалось или вам действительно неприятны монологи Лавини?
– Скорее они напрягают.
Мужчина понимающе усмехнулся.
– Того и гляди он начнет тыкать пальцем во всех выходцев из других миров и подозревать их в шпионаже на демонов.
– Именно, - кивнула она.
– На балу вы так и не уточнили, из какого вы мира.
– Разве это важно?
– Для меня - нет. Если только вы не демонесса.