Волшебница неторопливо допила квас, улыбнулась Хэллу.

– Запиши на счет, - попросила она, медленно повернулась к ценителю прекрасного и... врезала ему по физиономии пустой кружкой.

Глиняные черепки полетели в одну сторону, мужик, схватившись за лицо, отшатнулся в другую. Девушка встала и с чувством добавила столь высоко оцененной ножкой, отправив проблему на пол.

– Б...! Хватай с...!

Наверное, мужик был в Алоцвете очень популярной личностью, ибо на его защиту бросилась как минимум половина "Халианта". Губы Эслин изогнулись в странной, азартной усмешке. Взяв пустое ведро, волшебница отправилась доходчиво объяснять желающим, почему встретить бабу с оным - к беде.

Разинув рот, я наблюдала за разгоревшейся потасовкой. Дралась девушка неплохо, не применяя магию. Ведро в конце концов прочно засело на голове какого-то катесса и выбыло из строя (вместе с катессом). На другом конце зала вспыхнул новый костер мордобоя: один мужичок в коричневой шляпе решил то ли встать на защиту дамы, то ли просто побить под шумок всех, кто подвернется под руку. Очередное временно успокоившееся тело с размаху уехало под стойку, попутно сбив стул Эслин. Я охнула и поджала ноги.

– Рина!

Я оглянулась на любезно поданную руку хозяина и без колебаний приняла, с её помощью перебравшись сначала со стула на стойку, а затем спрыгнув под. Сверху просвистела и брызнула от стены осколками бутылка, послышался треск ломаемой мебели. Неутомимый пианист продолжал дополнять драку бодрым музыкальным фоном. Рядом со мной застонал Хэлл.

– Надеюсь, твою сестру ждет солидная доля наследства?
– внезапно спросил он.

– Ну-уу...
– Я честно попыталась предположить, что скромный травник может оставить трём великовозрастным дочерям. Отчего-то вспомнилось сказочное присловье о трёх братьях, где старший был умный, средний так-сяк, младший же сообразительностью не отличался.

"Да уж, незавидная участь".

Стойку сотряс удар.

– Потому что в противном случае расплачиваться за погром ей придется долго!
– не дождавшись от меня внятного ответа, закончил молодой человек.

Музыка вдруг стихла. Звуки ударов вроде бы тоже. Недоверчиво переглянувшись, мы осторожно высунулись из-за стойки. Мамочки... Всё, что билось - оказалось разбито, всё, что ломалось - сломано. Столы уцелели - видимо, были сделаны качественно, из крепкой породы дерева (или оказались слишком неподъемными). Стульям повезло меньше, металлические канделябры либо опрокинули, либо использовали в качестве орудия массового поражения. Пианист невозмутимо сидел за инструментом, в ведущем на кухню проеме маячила фигура перепуганной служанки. А посередине зала, среди тел поверженных врагов, стояли спина к спине растрепанная, раскрасневшаяся и несколько помятая Эслин и мужчина среднего роста, в коричневых штанах и простой белой рубахе, перетянутой одной подтяжкой. Взлохмаченные каштановые волосы падали на лицо, мешая рассмотреть единственного защитника леди. Пара покрутилась на месте, убеждаясь, что противник лежит, а если и пытается встать, то с трудом и кряхтением. Потом обернулась друг к другу.

– Неплохая драчка, - отметил мужчина.

– Да, - согласилась девушка.
– Хоть размялась.

Быть того не может...

На всякий случай я подалась вперед, навалившись грудью на стойку, и прищурилась.

"Надеешься, что просто голос похож? Ха, размечталась!"

– Лина, - представилась волшебница.

– Джеймс.
– Мужчина по примеру Хэлла взял девушку за руку и, согнувшись в галантном поклоне, повторил светское целование дамских пальчиков.

Ну всё, он - труп!!

Я перелезла через стойку и, спрыгивая с оной, заметила под стулом своё ведро, опрокинутое, но целое. Ухватив его за дужку покрепче, выдернула из-под стула и направилась к разворковавшейся парочке.

– Рад, что мы наконец-то познакомились лично.

– Наконец-то?
– удивилась Эслин.

– Я о вас немного наслышан.

– Правда? И от кого же?

– Джеймс, какой приятный сюрприз!
– сладко пропела я, привлекая общее внимание. Надо же, и назвался настоящим, данным матерью именем, а не самостоятельно придуманным прозвищем.

Мужчина немедленно обернулся ко мне. Что ж, синяком больше, синяком меньше...

– Вэ...
– с не менее радостной улыбкой начал он, однако я не дала загубить нашу конспирацию, размахнувшись и ударив его ведром.

Эслин громко ахнула, пианист одобрительно зааплодировал. Не интересуясь состоянием челюсти или по чему я там попала, я перешагнула через тело и покинула таверну.

На площади было почти так же людно, как и утром. Разумеется, собравшиеся пришли не за водой и не за духовной пищей. Озабоченно переговариваясь, они кучковались маленькими группами возле "Халианта". При виде несколько взлохмаченной, пылающей праведным гневом бабы с пустым ведром народ притих и без вопросов расступился, давая мне дорогу. Краем глаза я заметила и старосту, и вытаращенные очи его сыночка, и шкафоподобную фигуру приятеля-катесса. Женщины постарше принялись креститься, молодые девушки смотрели с откровенным презрением. Представляю, какие у них будут лица, когда выйдет главная зачинщица!

Стараясь не обращать внимания на "радушный" прием, я двинулась на окраину села, к ведьминой избушке. К сожалению, далеко уйти не удалось.

– Рина! Ринка, постой, демоны тебя побери!

Быстро оклемался.

"Надо было приложить посильней".

Я развернулась к Скару лицом. Мужчина мгновенно остановился, выдерживая безопасную дистанцию.

– Да, знаю - надо было предупредить, - примирительно поднял руки он.

– Предупредить?!
– прошипела я, покосилась через мужское плечо на заинтересовавшихся продолжением спектакля зрителей и подошла к Скару вплотную.
– Мы на задании, идиот, и если из-за тебя наше прикрытие полетит в первый же день...