– Что это?
– удивилась я.

– Приглашения на большую вечеринку. Тебе, тебе и Лиссе.

– Вечеринку?
– повторила Эслин.

– В честь летнего солнцестояния, то есть завтра после заката. На обороте есть схема, как добраться до места. Только, девушки, тс-сс!
– Молодой человек огляделся и прижал палец к губам.
– Никому ни слова, вечеринка для избранных, вход исключительно по приглашениям. Папашу своего не зовите, он скучный.

– И не собирались, - согласилась практикантка, пряча бумажку в сумочку на поясе.

– Вот и славно. Я побежал, дел ещё полно.

Я покрутила алые с золотыми буквами приглашения, сложила и сунула за лиф корсажа.

– Целее будут, - пояснила я в ответ на недоуменный взгляд коллеги.

Лагерь кочевых раскинулся сразу за сельской оградой, на зеленом лугу между Алоцветом и лесом. Среди ярких шатров крутилась добрая половина населения, жаждущая редких в этих краях зрелищ. В одном шатре показывали фокусы, возле другого сооружали помост для выступления, перед третьим на широкой доске извивалась в страстном танце черноволосая и темноглазая красотка человеческой наружности. Мы постояли немного, досмотрели танец до конца и когда аккомпанировавший ей на гитаре парень начал обходить с перевернутой шляпой зрителей, я кинула туда две серебряные монетки.

– В деревнях вроде Алоцвета выручка бывает маленькая, - со знанием дела поведала я Эслин.
– Зрелищ хотят все, но не все готовы платить, а некоторым и нечем. В городах народ капризней, он избалован и требователен, однако с деньгами расстается охотнее. Будь Алоцвет вполовину меньше, кочевые вообще проехали бы мимо.

– Я даже знаю, от кого они не дождутся ни медьки, - шепнула волшебница.

Внушительные габариты старостиной жены были видны издалека. Розита презрительно помахала рукой на сунувшегося со шляпой паренька, громко посетовала на стыд, срам и падение нравов у нынешней молодежи ("благовоспитанные девицы так ноги не задирают и бедрами не вертят!") и удалилась с грацией тяжеловоза, сопровождаемая свитой из трёх глазастых подружек. Разумеется, ни одна из них не заплатила, хотя все не бедствовали.

В четвертом шатре торговали редкими диковинками, солидная часть которых мастерилась умельцем дорогой. Почтенного вида катесс в синей с серебряными звездами мантии косился на нас, косился и наконец, не выдержав, подошел и попросил не распугивать клиентов (не иначе его смутило, с каким лицом я изучала представленный ассортимент; попадались и забавные вещицы с пометкой "магический", хотя на самом деле волшебство не имело к их появлению на свет никакого отношения). Эслин заинтересовалась якобы волшебной тарелочкой, показывающей всё, что душа пожелает, стоит лишь покатать по ней специальное яблочко. Девушка принялась выяснять принцип работы данного "артефакта", однако проводить наглядную демонстрацию катесс отказался и вообще вытолкал нас из палатки.

Отоварившись у лотка со сладостями халвой и медовым пряником, мы продолжили прогулку. Встретились нам и Ксана с компанией, и Сеня с висящей на его руке Настиной. Завидев меня, парень было встрепенулся, но Настина крепче сжала конечность жениха и начала увлеченно о чем-то щебетать, указывая на шатер с диковинками. Нас девушка словно не заметила.

– И как он с этим живет?
– пробормотала Эслин.
– С тремя трупами на совести?

– Вряд ли Сеня лично их убивал, - отозвалась я.

– Может, и не убивал. Но именно он преподносил тела демону.

Я сунула в рот последний кусочек халвы. Даже думать не хотелось, что вчера парень мог вытащить меня за околицу не только с целью признания в нежных чувствах. С другой стороны, они явно нацелились на Эслин, а значит, мне серьезная опасность не грозила. По крайней мере, пока жертвоприносители не решат поискать ягненка посговорчивей.

Следующий шатер оказался густо фиолетового цвета, небольшой и с серебряным изображением капли воды над входом - знаком оракулов.

– О, смотри!
– обрадовалась я.
– Зайдем?

– Хочешь узнать своё будущее?
– поморщилась Эслин.

– Зачем? Иола регулярно делает мне прогноз на год. Кстати, в прошлом году в личной жизни у меня выходило большое потрясение и так оно и вышло - я встретила Скара. К тому же я сама работала гадалкой и знаю, какой это нелегкий труд, - молчащие клиенты, считающие, будто ты ясновидящая и обязана с закрытыми глазами отбарабанить им историю всей их жизни; девицы, интересующиеся исключительно перспективой замужества, и не дайте боги сказать, что в этом году никакой жених не светит; женщины с вопросами об измене благоверного...

– Ладно, уговорила. Посторожи.
– Практикантка вручила мне свой огрызок пряника и шагнула к входу. Из глубин шатра раздался негромкий мелодичный голос:

– Прошу.

Волшебница с долей неуверенности оглянулась на меня и скрылась за чуть трепещущим пологом. Я задумчиво обозрела обкусанный уголок выпечки и двинулась в обход палатки. Неподалеку рядком стояли повозки, лежал привязанный к одной из них катус, песочно-золотистый с чёрными пятнами. При моём приближении зверь поднял голову, зевнул во всю пасть. Из-за соседнего фургона вышла девушка с коротко остриженными темно-каштановыми волосами, одетая в белые блузку и брючки. Я присмотрелась к пухлым щечкам и блестящим карим глазам, выдававшим в девушке единственную. Боги, да это же...