– Огненная дева, - пробормотал Борей, следуя за волшебницей.
– В холле замка есть витраж с её изображением. А это, вероятно, её стражи, - вампир поочередно указал на фигуры с оружием.
– Как там в сказках Эльвиры - белый рыцарь и чёрный рыцарь.

– Белый рыцарь - страж дня, сопровождающий богиню солнца днем, чёрный - ночи, охраняющий мир, пока богиня спит, - припомнила дикарка.
– Тот, который в плаще, страж ночи, его лицо скрыто и находится он...
– Фелис на секунду задумалась, - на западе, где садится солнце. Соответственно, страж дня на востоке, на восходе.

– Лицо стража ночи скрыто потому, что он разный.

– Что?
– Волшебница наконец опустила голову и обернулась к мужчине.

– Он меняется. Сначала один, потом на его место встает другой.

– Но по логике страж должен быть бессмертен.

– Он бессмертен. Не умрет от старости или болезней и, как говорила Джул, способен выжить даже после прямого удара в сердце. Однако если знать, что добавить в напитки...

– Джул?
– перебила дикарка.
– Вы имеете в виду вашу со Скаром знакомую демонессу? И при чем здесь добавки в напитки?

– Когда-то Джул рассказала нам о моём ныне покойном родственнике. Он был бессмертным Стражем, и можете представить моё удивление, когда он прислал письмо с просьбой срочно приехать, так как он умирает.

Страж? Светлоокая Селена...

– Он... Его отравили?

– Он безвылазно сидел в замке и после исчезновения матери Адины общался только с Хэллом, - спокойно отозвался Борей.
– Когда я приехал, лорд уже не мог вставать с постели, усыхая на глазах. Он и сам считал, что кто-то подсыпал в вино яд, и Хэлл пришел к тому же выводу.

– Выяснили, кто убийца?

– Нет. Ни у Хэлла, ни у его служанки нет мотива, а на кухню "Халианта" зайти незаметно не так уж трудно.

– Вас отравить не пытались?

– Нет. Хотя первое время я пил лишь собственноручно набранную в колодце воду...
– Внезапно вампир умолк.

Шаги. Кто-то поднимался по ступенькам крыльца, готовый войти в храм. Фелис покосилась на пыльную статую, прикидывая, удастся ли изобразить добропорядочную прихожанку. И можно ли принять за такового Борея?

Видимо, мужчина сомневался в своих актерских способностях и решил прибегнуть к методу попроще. Одной рукой вампир обнял девушку за талию и притянул к себе, а другой приподнял подбородок. Дикарка не возражала - тяжелые, шаркающие шаги доносились уже с порога, на несколько секунд сменившись звуком открываемой двери. Но затем неизвестный помедлил, словно услышав или почувствовав что-то подозрительное. Борей осторожно, даже неуверенно поцеловал её, и Фелис постаралась сосредоточиться на процессе. Картинка должна выглядеть достоверно, а они всё-таки не подростки, чтобы робко топтаться друг возле друга, не зная, куда деть руки.

Неизвестный наконец переступил порог, закрыл дверь и вошел в зал. В этот момент рука сползла с талии на совсем уж неположенное место, крепче прижимая девушку к мужскому телу, и следом за жестом грянул полный праведного возмущения вопль:

– Вы что творите в божьем храме?!

Вампир отстранился, и волшебница оглянулась, придав лицу испуганно-смущенное выражение. Жрец. Немолодой сутулый катесс, среднего роста, с длинными, рассыпанными по плечам бурыми волосами. Желтые глаза смотрели цепко и неодобрительно.

– Богиня соединялась с богом и нам велела, - весело сообщил Борей.

– Храм - не место для свиданий. Убирайтесь отсюда, развратники!
– рявкнул жрец.

– Жаль, - с притворной досадой покачал головой вампир.
– Здесь хорошо: прохладно и никого нет. Может, я вам заплачу, и вы ещё погуляете?

– Пошли вон!

Не настаивая, Борей взял Фелис за руку и потянул к выходу. Дикарка пробормотала пару сбивчивых извинений, тоже не желая задерживаться в храме.

– У жреца отличный слух, - отметила девушка, когда они покинули площадь.

– Отличный слух, зоркий взгляд... Адина однажды упомянула, что он научил своего приемного сына драться, и не раз рассказывал ему, что в молодости много странствовал.
– Мужчина разжал пальцы, отпуская волшебницу.
– Знаете, кого мне напоминают все эти качества вкупе с путешествиями? Наемника или мага.

– Жрец неодарен, я бы почувствовала. Если он наемник, то скорее бывший, - поправила Фелис.
– Он уже явно не в том возрасте, чтобы работать по специальности.

– Поэтому подался в божьи служители?