Что-то обреченно пробурчав и усмехнувшись, Матвей потоптался на месте пытаясь перехватить меня поудобнее, а потом щелкнул замок и сердце ухнуло куда-то вниз, затрепыхалось на уровне пяток. В глаза ударил яркий электрический свет, а ресницы сами по себе затрепетали, пытаясь избавиться от неприятного зуда.

Изобразив, несчастный стон, я повозилась на руках парня, уткнулась носом куда-то в область подмышки. Над ухом хмыкнули, и мы вновь двинулись с места. Сон ушел окончательно, и если раньше под мерное укачивание еще подумывала над тем чтобы подремать, то сейчас затаив дыхание, я ждала продолжения.

Меня уложили на кровать, аккуратно (видимо, чтобы не разбудить) освободили от обуви и накрыли легким покрывалом. Скрипнули половицы и удаляющиеся шаги, в унисон с бешено колотящимся сердцем.

Вот черт! Решил сыграть в благородного! Как с пьяной девкой спать, так мы первые, а как рядышком полежать, как невесть что из себя строим.

Стон отчаянья и злые горячие слезы вырвались сами по себе. Перевернувшись на бок, я со всей своей злости и даже с каким-то отчаяньем вцепилась зубами в подушку, взвыла в негодовании.

А на что я еще надеялась? Он бросил там одну свою курицу, но ничего это не значит, просто помог. Лучше бы я там осталась! Козел!

Кровать неожиданно прогнулась под весом чужого тела. Знакомые руки прижали ближе, легким, еле заметным движением стерли непрошенные слезы, и он лег рядом, прижав к теплому боку, нежно поглаживая по голове.

– Малышка моя,- кулачок сам по себе сжался, скомкав футболку на груди парня,- что же тебе снится?

Голос его был уставший и немного взволнованный, тем не менее, я расслабилась, прижавшись поближе, уже точно зная, чего я хочу. Немножко побарахтавшись в его объятиях, я самым наглым образом перебралась к Матвею на живот, устроилась поудобнее и вновь принялась ждать.

Приглушенно засмеявшись, тем самым вызвав подо мной небольшое землетрясение, меня вновь погладили по встрепанной макушке.

– Бегемотик мой,- чуть хрипловато произнес парень,- что ж ты возишься-то.

От умиления и нежных поглаживаний я не сразу сообразила, что меня только что назвали жирной ленивой зверюгой.

– Сам ты бегемот, придурок,- не удержавшись все же сказала я, гневно сопя в две дырки.

Каков нахал! Я значит его здесь соблазняю, а он меня "бегемотиком", скотина неблагодарная, назвал.

Чуть хрипловатый смех вернул меня на эту грешную землю обратно к соседу и его дурацким шуточкам. В не менее дурацком положении сейчас находилась и я сама: оседлав (а по другому и не скажешь) парня, уперлась ему в грудь руками и злобно сверкала глазенками.

– Солнышко мое,- резко перестав смеяться, самым что ни на есть серьезным голосом начал Матвей,- может ты, все же, слезешь с меня?

– Ну ты и тварь, Архипов,- с какой-то маниакальной упертостью я пару раз попрыгала на животе у парня, тот не издал ни звука, лишь как-то странно блеснули на миг его глаза. А может мне просто показалось.

– Неужели так сложно называть меня по имени, а не придумывать идиотские клички?- не сильный, но достаточно ощутимый удар (по крайней мере ладонь моя начала зудеть и неприятно покалывать) по плечу,- ну вот какой из меня бегемот?

– Самый лучший.- Даже бровью, зараза, не повел,- Маленький, неуклюжий, в меру упитанный бегемотик.

Поймав мой злобный многообещающий взгляд, он все же сдался.

– Хорошо, Ян, на сегодня никаких прозвищ,- и уже более серьезно,- теперь-то ты слезешь?

– Не дождешься,- в отместку еще раз прыгнула,- я пока тебе все не выскажу не уйду.

Матвей помрачнел и решил пойти на попятную.

– Девочка моя,- еще один мой недовольный взгляд был полностью проигнорирован,- давай ты мне завтра с утра настроение подпортишь, а сейчас просто поспишь.

Ну вот в этом все они мужики. Я значит, собираюсь о возвышенном говорить, через свою гордость ради него переступаю, а ему значит настроение порчу.

– Вот ты во всем такой,- сев поудобнее, я скрестила руки на груди,- с самой первой нашей встречи ведешь себя как... как...

– Как кто?- поняв, что разговора не избежать решил мне в душу нагадить своими репликами и недовольным взглядом.

– Да не знаю я, как кто!- взвыла я,- Во всем только ты и виноват,- удивленно приподнятая бровь, дала понять что я иду в правильном направлении,- да если бы ты мне сразу кота отдал, я тебе и слова не сказала бы. И этот дурацкий спектакль с дурацким пузом,- рука, которая раньше покоилась на моей талии, а впоследствии спустилась куда-то под колено(!), напряглась, но все в тот же момент все прошло в норму, и я смогла продолжить. Не так уверенно, как раньше, но все же.