Но почему-то сейчас меня больше волновали его последние слова. Я не ошиблась? Там правда что-то про "люблю" было?

Бабуля в этот момент бодренько подскочила со своего места и подсела поближе ко мне.

– Молодец, так с ними, мужиками, и надо,- доверительно заглядывая мне в глаза и похлопав по руке, выдала она.

И тут я окончательно выпала в осадок.

– Мальчик-то он хороший,- продолжила рассуждать бабуля,- умный, нагловатый конечно, но ничего, я давно уже его приметила,- и словно что-то вспомнив, совсем по-старчески всплеснула руками.- Вот ты ко мне редко захаживаешь, у остальных-то все переходили.

Ступор начал понемногу проходить. И слова своевольной старушки начали достигать моего размякшего мозга и потихоньку впитываться.

– Ба, а если он хороший такой, что это ты только что устроила?

– А чтоб не расслаблялся,- лучезарно улыбнулась Антонина Сергеевна и, бодренько подскочив со своего места, направилась к выходу. Недолго думая, я зашагала следом.

Осмотрев перекособоченую вешалку с болтающейся на крючочке цепочкой от кофты, Ба довольно улыбнулась.

– Ух, темпераментный какой, прям как дед твой по-молодости,- восхищенно по-детски хлопнула в ладоши бабуля, и тут же выдала,- Ну ладно, пойду я.

– А как же...

– А как же, а как же,- передразнила меня родительница,- не маленькая, сама уж знаешь как дальше. Оставлю вас голубков, но чтобы на выходных оба у родителей. Знакомить вас буду.

И уже переступив порог, бабуля обернулась.

– И с правнуками аккуратней там, рано еще,- задорно подмигнув, она унеслась вниз по лестнице, проигнорировав лифт, оставив меня в недоумении открывать и закрывать рот.

Вот и кто бы подумал, что любимая бабушка решит сплавить свою младшую внучку совершенно незнакомому ей человеку. Уж точно не я! Скорей всего что-то подобное я ожидала от любимого папочки, считавшего, что после совершеннолетия его девочки вольны сами решать, что им делать, а не просиживать молодые годы в родительской квартире.

Эх, а я-то еще думала, почему Ба не сказала ни слова против моего отдельного проживания. А она оказывается, все уже за всех решила. Вот гадство!

Хлопнув дверью, я состроила зверскую рожу зеркалу, висящему на стене прихожей, и решила все же принять душ. Если Матвей ушел без ключей это его проблемы. Бросить меня одну на растерзание старшей родственницы, как он вообще до этого додумался! Наглый, самоуверенный тип!

Прохладные капли немного поумерили пыл, все же стоило встать на место Матвея. Кто-кто, а он-то уж точно не ожидал увидеть на пороге своей квартиры бывшую соседку, тем более в такой момент. Буду честна хотя бы с собой, больше всего в этой ситуации меня расстраивало отсутствие теплого бока Архипова.

В какой-то момент злость переросла в обиду, а та, почему-то, в дикую панику. Я одна в чужой, по сути, квартире без ключей и с разряженным телефоном. Единственная моя надежда и опора сейчас тусуется за городом в большой компании и даже не подозревает о том, что со мной случилось. Виновник всего этого черт знает где шляется уже второй час кряду, а единственное что есть в холодильнике это банка с соленьями, подозрительно побелевшие огурцы меня, честно говоря, пугали, и початый пакет молока. Как вообще здесь может кто-то жить.

От всех этих мыслей голова пухла и, в конце концов, чертовски разболелась. Упав на все еще не заправленную кровать, я моментально провалилась в столь спасительный сон.

Пробуждение было бурным. Мягкие лапки прошлись по моему лиц, шершавый язычок лизнул подбородок, чья то наглая, тяжелая задница расположилась на моем лбу... так, где-то это уже было.

– Белиз, жирная скотина,- попыталась я стряхнуть котяру со своего бренного тельца и перевернуться на бок. Безуспешно.

Радостно урчащее животное разлеглось на моем лице, частично на груди, наглые черные лапки периодически пытались ухватиться за край футболки.

– Бесстыжее животное,- рассмеялись где-то недалеко и наконец-то освободили от столь тяжелого мохнатого дополнения,- лапы прочь от моей законной добычи.

Матрас рядышком прогнулся, и меня потрепали по лохматой макушке, поцеловали в нос.

– Эй, соня,- прошептали на ушко, и такие родные руки прижали к теплому боку,- пора вставать.