– Малышка, успокойся,- теплые пальцы стирали слезинки со щек. Боже как же хочется поднять глаза и увидеть перед собой совсем не зеленые глаза.

Странное предчувствие неожиданно закралось в душу. Что-то было не так и все шло совсем не по плану. Горячие пальцы коснулись припухшей губы, и захотелось тут же вырваться из этих теплых объятий и убежать.

Поздно.

Легкий поцелуй пришелся в краешек губ, но видимо этого было мало. Чужие губы накрыли мои, вроде бы и нежный успокаивающий поцелуй подавлял, и хотелось забиться в истерике. Хриплый стон вырвался у Рыжего и вот меня уже прижимают к дереву.

– Стой,- злые слезы собрались в уголках глаз,- прекрати немедленно.

Но меня словно не слышали. Руки Лехи ужа пробрались под футболку, шарили по спине, губы переместились на шею, в нос ударил непонятный запах. Внутри что-то похолодело. От лагеря далеко и мы с ним одни и если что-то взбрело в голову этого ненормального мне не отбиться. Пусть он и хлипкий на вид, прижимал меня к дереву все же взрослый парень, и шансов выбраться не было. Забрыкавшись в чужих руках, пару раз умудрилась пнуть дурака. Ему это не понравилось и уже в следующее мгновение обе мои руки зажали над головой.

– Не строй из себя недотрогу,- противно засмеялся Рыжий,- тебе понравится. Обещаю.

У парня руки немного дрожали, но это совсем не помешало ему расстегнуть пуговицу на шортах. Страх заклокотал в груди и вырвался вместе с противным визгливым криком, а звонкая пощечина тут же отдалась эхом, ударяясь о стволы деревьев и теряясь в свисте веток и шуме листвы.

Новый крик огласил округу.

– Да замолчи ты, идиотка, тебя все равно никто не услышит.

Резко встряхнул меня за плечи, из-за чего я не сосредоточилась и ударилась затылком об шершавую кору. Не сильно, но обидно. А еще жутко, неужели все вот так вот и закончится.

Неожиданно вокруг меня появилось слишком много свободного места, а я кулем рухнула на землю. Рядом послышался хруст и дикий вой перемеженный с матом.

Сильные руки приподняли мое бедное тельце с холодной земли и прижали к теплой, широкой и до боли родной груди. Матвей! Теплые пальцы провели по горящей от боли щеке, по растерзанным губам и злобный, клокочущий рык вырвался из груди моего спасителя.

– Сукин сын!

Меня подхватили на руки и я не увидела, а скорей почувствовала, как Архипов пнул все еще стонущего придурка.

Где-то недалеко послышались голоса. Разговаривали на повышенных тонах, не стесняясь в выражениях. В закрытые глаза бил брошенный где-то фонарь, и как я его раньше не заметила. Такие родные руки укачивали и шептали что-то совершенно непонятное. Голова перестала ясно соображать, похоже тараканы решили что на сегодня им хватит и разошлись спать, оставив свою хозяйку с киселем вместо мыслей. Но все же я поняла, что из леса мы выбрались с другой стороны поляны, ближе к припаркованным машинам. До меня все еще доносился треск костра и взволнованные голоса.

– Поедем на мотоцикле,- голосом не терпящим возражений заявил Матвей, посадил меня сразу на железного коня и натянул на голову шлем.

А я и не собиралась сопротивляться. Сейчас мне было абсолютно все равно, как меня транспортируют до дома, да хоть по воздуху, главное, чтобы сейчас оказаться подальше от этого злополучного леса.

– Держись крепче,- мотор мерно зажужжал, и мы рванули с места.

И я держалась, не от того, что боялась упасть, страшно было отпустить Матвея и понять, что все это показалось и его весь этот хрупкий мир лишь мое бурное воображение.

Минут через двадцать мы уже заезжали в наш двор. Темно, холодно и лишь один чахлый фонарь освещает чьи-то старенькие жигуленки.

Сняв с мотоцикла мою безвольную тушку, пересадил на скамейку около подъезда.

– Посиди немного, солнышко,- как сквозь туман продрался родной голос.

– А, да... я подожду... пойду... да,- пролепетала я.

Странно... нет, уже все равно, словно не со мной все происходит, словно те последние пару часов выбили все силы и перетасовали эмоции.

– Все хорошо,- прошептали где-то над ухом, и легкое прикосновение его губ на мгновение привело в чувства. Но всего лишь на мгновение, потом он ушел, забрав все тепло с собой.

Наверное, я и сама не заметила, как улеглась клубочком на скамейке и задремала.

Честь и хвала тому, кто сейчас тащит меня на четвертый этаж. Если быть совсем честной, проснулась я в тот же момент, когда меня аккуратно взяли на руки. Но виду не подала. Разнежившись и расслабившись в сильных руках, готова была мурлыкать, но что-то внутри просто верещало о том, чтобы я лежала и ждала. Чего ждать это что-то мне не поведало.