Иможден выглядела достаточно взбешенной, чтобы убить, ее синие глаза вовсю искрились гневом. Она держала в руке кусочек мятой бумаги.

– Ты видела Бенедикта?

– Ага, всего несколько минут назад в главном шатре. В чем дело? Ты выглядишь реально скисшей из-за чего-то?

– Я скисшая, я настолько скисшая, что можешь звать меня Гауда[30].

Она сунула бумагу мне в руки.

– Прочитай это. Ты когда-нибудь в своей жизни читала что-то настолько нелепое? Он бесит!

Я разгладила бумагу и прочитала короткую печатную записку. "Моей возлюбленной Имоджен",– начиналась она. Я мельком глянула вниз, узнать, кто написал ее (Элвис), потом подняла взгляд.

– Э-э... ты, в самом деле, хочешь, чтобы я читала твое любовное письмо?

– Это не любовное письмо, – сказала она, скрипя зубами на каждом слове.

Ой. Я прочитала письмо вслух.

– Моя возлюбленная Имоджен, я слишком долго ждал, пока ты поймешь, что я единственный мужчина, предназначенный тебе судьбой, но ты снова и снова настойчиво продолжаешь щеголять передо мной своими изменами. Этому сегодня вечером раз и навсегда придет конец. Ты встретишь меня на автобусной остановке в Капуваре в полночь. – Автобусной остановке? О, той, что вниз по дороге отсюда. Это близко к тому месту, где я нашла Теслу.– Оттуда мы отправимся в город и сразу же поженимся. Ты моя, Имоджен, и я больше не намерен делиться твоим очарованием ни с кем. Твой преданный Элвис. – Парень что, идиот? Да что такое с этими парнями и их властными замашками?

– Он свихнулся, да кто он такой, придурок! Я не его, и он не моя судьба, я заставлю Бенедикта сказать ему это таким способом, который гарантирует, что Элвис больше не побеспокоит меня.

Я опустила взгляд на бумагу в своей голой руке. Письмо было напечатано, так что оно не содержало столько много эмоций, как могло написанное от руки, но даже так я могла ощутить решимость Элвиса получить Имоджен.

Я вернула его ей.

– Ага, хорошо. Полагаю, Бен сможет вложить страх перед Богиней в Элвиса.

– Элвис должен бояться не Богини, когда Бенедикт закончит с ним, – театрально сказала Имоджен, откидывая назад свою блондинистую гриву волос. Она выглядела как-то по-другому, более напряженной, более... просто более. Полагаю, это было потому, что я никогда, по правде, не видела ее сердитой прежде, потому была впечатлена ее яростью.

– Пошлю-ка я его на небольшое свидание. Мой брат ревностно защищает тех, кого любит. Элвис довольно скоро выучит, как неблагоразумно перейти дорогу Моравцу.

Я стиснула губы, пока она благодарила меня, и шагала вниз по длинному проходу, ее волосы струились вослед, а праведное негодование распространялось от нее волнами. Я почти чувствовала жалось к Элвису... почти.

– Как ты можешь иметь в запасе хоть какое-то сочувствие к кому-то еще, когда возле тебя есть Мать Всея Телепатов? – спросила я саму себя, когда неохотно свернула в сторону маленького киоска, где, я знала, Абсент устроит продажу билетов.

Я нашла ее как раз покидающей киоск, дававшую Тесс, билетерше, какие-то самые последние наставления. Я наблюдала за ней с минуту, пытаясь острием своей силы духа коснуться ее. Я надела на голые руки только кружевные перчатки, чтобы она не заметила никаких отличий во мне, напоминая себе, что была защищена своим оберегом и могла удержать Абсент в стороне от своей головы (надеюсь), если она попытается войти. У меня была вера в свой оберег – я знала, что Бен не подведет меня с ним – но довольно совестно признаться, что вера-то была на мой мысленный "Нет прохода" оберег, становившийся чуть шатким, когда приходил в физический контакт с Абсент.

– Ты сможешь это сделать, Фран, – прошептала я самой себе, выходя из тени так, чтобы Абсент могла заметить меня, когда обернулась. – Это просто один человек, один последний человек. Она не сможет навредить тебе.

Абсент повернулась и направилась в мою сторону. Внутренняя Фран завопила, убеждая меня сбежать. Внешняя Фран принужденно улыбнулась и попыталась выглядеть, словно не собиралась блевануть.

– Привет, Абсент. Я должна по-быстрому расспросить вас, если у вас есть мин.

– Мин? – она остановилась, хмурясь, так как смотрела за меня. Она обычно нарезала круги прямо перед открытием ярмарки, чтобы удостоверится, что каждый был там, где ему положено.

– Минутка.

– А-а. Разве ты не помогать Имоджен со чтений судьба по ладонь? Почему ты не в ее палатка?

– Еще есть пятнадцать минут. – Я чуть пожевала губу, оценивая Абсент. И в самом деле, она была крохотной штучкой, меньше Имоджен, но вы забывали об этом, потому что ее индивидуальность была так велика, если вы понимаете, что я имею в виду. Ее колючие розовые волосы также способствовали этому. Кроме того, нет ничего равного знанию, что кто-то может поставить вас на колени, просто надавив своей психической силой, заставит его уважать. Я пыталась еще раз уловить мимолетное ощущение, что видела сегодня что-то важное, что-то, на что я должна была обратить внимание, что-то, что кто-то сказал или сделал, но было слишком много неясных "что-то", чтобы как-то пригодиться. Я сделала глубокий вдох.

– Это про сейф. Вы сказали утром, что после того как он был обворован, дверь была закрыта? Уверены, что она не была просто прикрыта?

– Нет, она быть закрыта. Ты думать, что я такой дура?

– Простите, я ничего такого не имела в виду, я просто думала, что лучше проверить.

– Ты ничего не найти, ja? – спросила она и пошла мимо меня. – Потому что это быть Йозеф, он быть вор. Я найти его, ты увидеть, и тогда я сделать...

В отчаянии, что не коснулась ее до того как она ушла, я громко сказала: