Он порылся в холщевой сумке и извлек пару яблок, предложив одно мне. Я покачала головой.

– О чем?

– О том, что позаботишься о Тесле за меня. Мне нужно кое-что сделать в девять, так что если бы ты не возражал помочь, я бы, в самом деле, это оценила.

Он наклонился ближе и спросил хриплым шепотом:

– Ты собираешься устроить всем допрос третьей степени?

Я саданула его локтем по руке.

– Нет, тупица, я… я собираюсь встретиться… я собираюсь…гм…

Он просто смотрел на меня, пока я спотыкалась о свой язык.

– Бен собирается взять меня покататься на мотоцикле, это все. Это реально мелочь.

Он застыл с яблоком на полу пути ко рту, его глаза сузились.

– У тебя свидание с Бенедиктом?

– Это не свидание, это просто поездка на его мотоцикле.

Сорен моргнул.

– Миранда сказала, что ты можешь пойти? Я думал, ты сказала, что она не желает, чтобы ты была с ним?

– Она говорила, но передумала, и прежде, чем ты скажешь что-то еще, можешь просто остановиться, потому что это не то, что ты думаешь.

– Ты не знаешь, что я думаю, – тихо сказал он.

– Ты бы удивился, – пробормотала я. – Спасибо за заботу о Тесле сегодня вечером. Я твоя должница. Увидимся позже, лады?

Я поспешила прочь, прежде чем он смог сказать что-то еще. Мне пришло в голову, что хотя я не собиралась на свидание или что-то вроде, я не хотела, чтобы Бен увидел меня в той же самой старой неряшливой футболке и джинсах, обслюнявленных Теслой. Мама все еще была в трейлере, как раз готовясь идти делать свои ведьминские штучки. Она осталась достаточно надолго, чтобы наградить меня еще одной лекцией о встрече с Беном (она настаивала на том, чтобы считать это свиданием, которым оно явно не было, но никто кроме меня, казалось, этого не понимал), втискивая ее самый мощный амулет в мою руку.

– Позволь мне увидеть, что ты его надела.

– Мам! Мне он не нужен. Бен не собирается ничего со мной сделать. Он хороший. Он и не подумает сделать чего-то, что навредит мне.

– Он – парень, этого достаточно. Надень его.

Я закатила глаза и скользнула цепочкой на свою шею.

– Тут. Теперь ты счастлива? Я выгляжу как полная дегенератка.

Самый мощный амулет моей матери состоял из высушенной, жесткой, отвратительно выглядящей куриной лапки.

Она получила его от своей подруги, которая была жрицей вуду. Мама говорила, что у него была невероятная защищающая сила. Уверена что была. Любой кто подобрался бы ко мне для того чтобы хорошенько разглядеть вблизи вульгарную куриную ногу, сбежит прочь от моей персоны носящей ее.

– Просто держи это при себе. И не забудь, я желаю видеть тебя перед своей палаткой точно в десять.

– Знаю, знаю. Я больше не ребенок, мам.

– Но также и не взрослая, как ты считаешь. – Она сгребла Дэвида, потом притормозила в двери, прошла назад в комнату и поцеловала меня в лоб. – Приятно проведи время. Но не слишком приятно.

Я наградила ее легким объятием, достаточным чтобы показать ей, что я также ее люблю, так или иначе, у нас все это вышло слащаво, погладила Дэвида по голове (что он ненавидит) и повернулась к трем ящикам со своей одеждой.

– Хотела бы я иметь хоть какую-то девчачью одежду, – пробормотала я, проходясь по своим вещам. – Не то чтобы это свидание или что-то вроде, но все же я хотела бы иметь…

Видение прорвалось в мою голову. Не того типа видение что я получала от касания к вещам, но воспоминания о первых двух днях что мы провели в Германии. Мы только что прибыли, и мама, пытаясь приободрить, взяла меня по магазинам. Каждая из нас купила мягкие, легкие кисейные расклешенные юбки. Мамины персикового цвета, мои темно-синего и фиолетового, вместе с подходящими шелковыми крестьянскими рубашками. Она в то время шутила, что мы можем нарядиться цыганками на Хэллоуин. Этобыла девчачья одежда, и лучшее из всего, в чем я не выглядела совсем уж как полузащитник.

Пятнадцать минут спустя, прямо минута в минуту в девять, я вышла из трейлера, одергивая юбку, чтобы удостовериться, что она не собралась в поясе, чувствуя себя немного раздетой в своей девчачьей одежде. Учитывая факт, что под рубашкой у меня была куриная лапка.

Я сделала три шага, прежде чем кто-то появился из темноты. Я завопила и на фут подпрыгнула в воздух.

– Это всего лишь я, – сказал Бен.

– Здорово, и это причина наградить меня сердечным приступом, да? – ахнула я, хватаясь за сердце. Он вышел из тени, в лужицу света, отбрасываемую одной из ближайших ламп. – О, я так рада, что ты находишь это забавным. Я прямо готова держать пари, что тебе не будет смешно, когда ты должен будешь объяснять мой труп моей же матери.

Его улыбка стала шире.

– Я раньше не видел тебя в платье. Ты выглядишь прелестно.

Я подтянула вырез крестьянской рубашки вверх, более чем немного смущенная способом которым он смотрел на меня. Это было восхищение. Не поймите меня превратно; я хочу, чтобы мной восхищались, но это просто не казалось правильным, что парень, выглядящий как он, может наградить таким взглядом кого-то вроде меня.

– Ага, хорошо, я девочка. И временами ношу девчачьи вещи.

Он протянул руку. Я поколебалась только несколько секунд прежде чем взять ее. Мы пошли к автомобильной стоянке.