– Причем тут ты? Ну оступилась, поскользнулась, туда ей и дорога, было бы из-за чего убиваться!

– Нет, - тихо прошептала девушка, - меня лесной дух оберегает. Это он Маргулю убил, я только сейчас поняла. И твоих, - Милада на секунду замолчала, утерла выступившие слезы, - друзей твоих тоже он убил.

Лок замер и, кажется, даже перестал дышать. Теперь он отчетливо понял все. Куски головоломки встали на свои места, собравшись в полную картину.

Он вспомнил короткую стычку в лесу. Тогда еще живой Бургут повел свой отряд разведывать местность перед охотой. Еще не светало, идти никто не хотел, но главарь настоял, выгнав их из теплой избы, которую специально для них освободила какая-то старуха, временно перебравшись в общинный дом.

На завтракающего волка они наткнулись случайно. Вернее они вышли на поляну с задранным кабаном, а волк выскочил к ним сам. Огромный как бес, с горящими изумрудами глаз, он играючи повалил в снег вооруженных мужиков, цапнул Лока за бедро, отомстив за касательный удар мечом, и скрылся.

Разъяренный Бургут сам поставил и замаскировал капкан, полив его какой-то дрянью. На все вопросы он только сказал, ухмыляясь, что не позднее чем через день зверюга сам в капкан запрыгнет, и никакой приманки не надо.

Весь следующий день наемники отсиживались дома. Маргулина, заменяющая старосту, на расспросы о знахаре обещала привести девчонку, тонко намекнув, что с оной можно особо не церемониться.

Вечером, действительно, пришла травница, которую каким-то чудом отпустил Бургут. И, видимо, только Лок заметил кровь на тулупе, так грубо сдернутом главарем.

Теперь наемник увидел прямую связь между ней и пустым поутру капканом. Вот, кто выпустил волка, действительно, только такая сумасшедшая смогла бы подобное сделать.

– Что ж, не буду я по ним плакать, - задумчиво сказал Лок, - и ты не плачь, тебя хороший дух стережет, правильный, такой зря не обидит.

Наймит стер горячие слезинки с заплаканного личика девушки и, нежно потрепав её по голове, сказал:

– Спи, не беспокойся ни о чем.

К его огромному удивлению, Милада разрыдалась еще горше и прижавшись к нему всем телом, сквозь слезы рассказала, что именно волк извалял её в снегу.

– Ах, вот как, - задумчиво сказал Лок, - все, не реви. Ярится твой друг, ко мне ревнует, кабы не сожрал. Спи, малышка, что-нибудь придумаем.

Еще полчаса воин лежал на узкой лавке, гладя по спине хрупкую девушку и вдыхая аромат трав, пропитавший её густые волосы.

Мстить ему не хотелось. Напарники - не друзья. Может быть, стоило побороться с лесным чудищем за маленькую травницу, но она не его девушка. Не он рисковал собой, чтобы сохранить это нежное тело нетронутым. Не он защищал и берег. Значит, незачем и браться. Но кое-что Лок для себя решил. Раз и навсегда.

В гостях хорошо - а дома лучше

Утром Милада была тиха и молчалива. Она старалась даже не смотреть на Лока. Приготовила поесть, сменила повязки и сварила новых мазей.

Устав от тишины, наймит сам начал разговор.

– Я сегодня с утра был в деревне. В город идет обоз.

Травница оживилась, подняв глаза от ступки.

– С чего ты об этом?

– Я расскажу тебе одну историю. Пусть я и не самый хороший баюн, да и сюжет не нов. Просто послушай:

– Одной глубокой летней ночью в дом на окраине маленького городка постучался человек. И ему открыли. Что, в общем-то странно, ибо с заходом солнца никогда не знаешь кому открываешь дверь: путнику, злому духу, али нежити какой.

Что еще более странно в доме том жила одна только девушка. На хлеб она себе зарабатывала тем, что плела корзины. Ох, каких только не было в её доме корзин. И малюсенькие, и огромные, и даже с откидными крышечками. Но, что-то я отвлекся. Пришедший не оказался ни вампиром, ни злым духом. Это был самый обычный воин, недавно подраненный стрелой. Девушка приютила его и обогрела. Этот воин даже решил с ней остаться. Только, лучше бы в ту ночь злой дух постучался в её дверь. – Наймит с непритворной горечью вздохнул и взъерошил волосы, спрятав за ними лицо. – Узнав, что девушка от него понесла, этот человек ушел. Да, представь себе, бросил её и ушел. Придумал себе оправдание. Мол, заработаю да вернусь. Но, вот прошло уже четыре года, а он не вернулся. Вот такая вот история, как тебе?

– Может, еще вернется? – Севшим голосом спросила знахарка, прекратив наконец бесцельно комкать полотенце.

Лок, покопавшись в сумке, извлек маленькие деревянные гусли. Одна струна, давно, похоже, лопнувшая, глухо брякнула об полированный корпус инструмента. Мужчина низко склонил голову, позволив волосам густым пологом скрыть лицо.

– Вернется. Мне кажется, эта история должна тебе больше понравиться, слушай, хозяюшка. – Наймит пригладил пальцами струны и запел низким хрипловатым голосом: