– Посмотри на это Дален, - махнул отец рукой в сторону инкубаторов: - разве они не прекрасны?

В голограммах висели уменьшенные модели в полный рост, на одной был мальчик с серебристыми волосами и яркими ультрамариновыми глазами, на второй девочка какой-то нереальной красоты, словно нимфа из сказочного мира, на третьей была еще одна девочка с ярким рисунком крыльев бабочки на спине. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что это не рисунок, а мелкие волосинки покрытые пыльцой.

– Ты родился здесь, малыш. Я придумал тебя, я корпел над твоей физиологией долгие годы, пока не уверился, что родится совершенство.

– Значит, у меня никогда не было матери? – мне стало больно. Так больно, что от желания заплакать, затряслись губы. Я закусил нижнюю, чтобы не опозориться перед отцом. – Ты говорил, что мама умерла после родов….

– Дален, я тебе и мать и отец. По молодости я был увлечен древнем учением, в нем говорилось, что в начале времен все люди были двуполыми, у каждого был срощенный близнец противоположного пола. Меня не заинтересовала идея родить на свет сиамских близнецов, это не ново, но появление в мире истинного, полноценного человеческого гермафродита – очень даже. Ты - истинный гермафродит, Дален, ты - инь и янь в одном лице.

Я не верил, просто не мог. В тот момент мне казалось, что мой отец сошел с ума.

– Но ведь я полноценный мужчина, у меня нет девчачьих… атрибутов, - я попытался достучаться до него, указать на факты.

– Это временно, сынок, - отец обнял меня за плечи и проникновенно глянул в глаза, - наступит момент, когда ты выберешь себе мужчину и захочешь подарить ему дитя, тогда твое тело перестроится.

Глядя на ряды диковинных младенцев, я осознавал, что моему родителю под силу сделать то, о чем он мне говорил. И все же…

– А если я не захочу ни одного мужчину? Мне нравятся девушки, меня еще ни разу не тянуло к своему полу.

– Всему свое время, тебе необходимо вырасти.

– Но я не хочу…- ком в горле разрастался, не давая мне нормально вдохнуть, - это же уродство!...

Я начал хрипеть и задыхаться, от гипервентиляции легких я потерял сознание, а очнулся уже в своей комнате, подключенный к капельнице с седативами.

Я рос, но ничего не происходило: я был обычным юношей, склонным к бунтарству. Мой образ был подчеркнуто брутальным, я менял женщин как перчатки, имел приводы в каталажку за избиение и дискриминацию гомосексуалистов. Я не искал драки, просто они сами липли ко мне как мухи. Отец только мягко улыбался и говорил: «Не сопротивляйся своей природе… придет время, вот увидишь».

Уже заканчивая медицинскую академию, я встретил своего первого парня: не знаю, что во мне тогда щелкнуло, но я отдался страсти с головой. Я не любил его, но желал очень сильно. И даже после этого во мне не пробудилась моя сущность, хоть я и смирился. Потом я стал тем, кем стал, позволил себе плыть по течению сексуальных предпочтений, уже не ожидая изменений в своем теле.

Отец умер, так и не увидев результата своих трудов. Как бы он не поступил со мной, я все еще люблю его.

***

Спустя тридцать с лишним лет проснулась моя истинная форма. Преобразование завершилось, наградив меня двойной сущностью. Больше не было боли, не было крови, осталась лишь женская тайна в моем мужском теле. Я стал тем, кем боялся быть с того самого момента, как узнал правду о себе – мутантом.

Непоколебимый альфа-самец из другой галактики запустил во мне скрытый механизм, мое Альтер Эго не могло бы выбрать лучше. Не могло. Твою мать.

Я шел по коридору в столовую, когда сильный толчок в плечо опрокинул меня на пол, я удивленно уставился на обидчика и обнаружил нависшего надо мной хнурта. Мог бы и догадаться сразу кто это, меня больше никто не смел задирать, даже смотреть косо в мою сторону побаивались, ведь я был сучкой страшного и злого монстра. И, черт возьми, я этим гордился.

– Смотри куда идешь, сладкий, - Звуро недобро ухмыльнулся, показав мне клыки и подал руку.

Я проигнорировал его порыв помочь, после того, как он сам же и уронил меня.

– Все еще выкобениваешься, да, конфетка? – шепнул он мне, когда я самостоятельно встал на ноги.

Я хотел огрызнуться, но поймал его тяжелый, обращенный на кого-то взгляд. Хнурт снова зло ухмыльнулся. Проследив его взгляд, я обнаружил стоящего за нами надзирателя, высокого и хищного, как все логианцы, с волосами цвета лазури. Надзиратель казался отстраненным, но в глубине его холодных голубых глаз была какая-то тревожащая меня эмоция.

Звуро неожиданно схватил меня за бедра и дернул на себя.