– А что делать? Будем надеяться, что они договорятся, - сказала Мариса.
– Ну, а я была бы очень рада, если бы они поженились.

– Мариса?
– вскрикнула я.

– А что, эта мысль мне нравится, - согласился Антонио. Я гневно посмотрела на него.

И все-таки, мысль, что я буду часто видеть Дилана, грела мне душу.

Спустя неделю Дилан переехал в Нью-Йорк, снял квартиру недалеко от нас. И каждый вечер он проводил с Сандрой.

Бен смирился с тем, что я вновь впустила в свою жизнь Дилана, и даже попытался наладить с ним приятельские отношения. Но что-то не складывалось. То ли Дилан сильно открыто показывал свою враждебность, то ли Бен не слишком активно стремился наладить с ним отношения. Но они разговаривали, это уже что-то.

Как-то гуляя в парке, Дилан завел разговор.

– Значит, Бен не твой любовник? Ты меня тогда обманула.

Я посмотрела на него удивленными глазами.

– Почему ты спрашиваешь?

– Да так, просто. И все-таки ты меня обманула.

– Нет.

Он перевел на меня мрачный взгляд.

– Объясни!

– Бен был моим первым мужчиной. Мне было шестнадцать. На протяжении трех лет мы, то сходились, то разбегались. Я его очень люблю, - и зачем я это ему объясняю? Может, хочу, чтобы он знал, что я не лгала ему в этом?

– Любишь? Но не просишь остаться с тобой.

– О чем ты?

– Будь я на твоем месте, я бы делал все, чтобы любимая женщина думала только обо мне.

"Ты так и делаешь", - хотела сказать я вслух, но промолчала.

– Ты не думала о том, чтобы выйти замуж?

– Ты опять?
– с тяжелым вздохом спросила я.

– Ты молодая, красивая женщина, почему бы и нет!

– Я не хочу замуж, - твердо заявила я.

– Даже за меня? Кларисса, я люблю тебя, почему ты это не замечаешь!

– Любишь?
– я была в шоке, он говорил об этом так, как будто каждый день признавался мне в любви.

– Да, люблю. И знаю, что и ты любишь меня. И не нужно это отрицать. Так почему же нам не обрести счастье, которое мы заслужили?

– Но я не выйду за тебя замуж.

– Это мы еще посмотрим!
– лукаво улыбнулся он, и пошел вперед к Сандре.

Эпилог.

Стоял душный июньский день, день моей свадьбы. Сидя перед зеркалом и наблюдая, как парикмахер укладывает мои волосы, я воспоминала тот день, когда сдалась.

– Два года, слышишь? Два года я тебе делаю предложение, но ты так его и не приняла. Ты страшная женщина, Кларисса, - сокрушался Дилан.

– Ну, прости.

– Прости? Если ты думаешь, что сейчас отвертишься, то напрасно.

– Я не хочу замуж, даже за тебя. Да, я люблю тебя Дилан, у нас чудная дочь, и мы живем вместе уже полтора года, но замуж я не пойду. Чем тебя не устраивает сожительство?

– Не произноси этого слова. Я не позволю ребенку родиться вне брака.

– Но...

– Никаких "но". Мой сын родится в браке.

Я закрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Малыш внутри меня был уже довольно крупным, как-никак девятый месяц, и любил пинаться.

– Что с тобой? - встревоженный Дилан подлетел ко мне.

– Пинается, хулиган. Весь в отца, - улыбнулась я и положила его руку на то место, где пинался малыш. У Дилана на глазах навернулись слезы. - Нет, я слышала о гиперчувствительных отцах, но никогда в жизни не подумала, что ты один из них.

– Смеешься?

– Хорошо, Дилан, я сдаюсь.

Он хмуро посмотрел на меня. От его вида мне захотелось рассмеяться во весь голос, он был похож на ребенка.

– Ты женишься на мне, Дилан Монтгомери?

– ТЫ... делаешь мне предложение? - сглотнув, спросил он.

– Да.

– Тогда, я согласен. Церемония состоится в следующие выходные.