– Явите истинные лица, - попросил он.

Мы поколебались, но сбросили маскировку. Смотритель тепло улыбнулся.

– Надо идти. Скоро начнётся. Понаблюдайте издалека. Испускание - это красиво и умиротворяюще.

Уходя, он спросил у меня:

– Как твоё имя?

– Валерия...

– Ориату запомнит, - пообещал смотритель, - и пронесёт сквозь вселенную...

При чём тут я? Риго его вылечил!

– А парня зовут Риген!
– сдала я капитана вслед ориатонцу, и заработала тычок. Хорошо, что не шипами.

Смотритель даже не обернулся...

– Именами не разбрасываются, - зашипел Риго и подтолкнул меня.
– Вперёд, на крышу. Угроза миновала, так хоть зрелищем насладимся.

– А что такое скворы?
– спохватилась я.

– Наверное, это чешуйки... Так вот, на площади его даже ещё не хватились. Он всегда задерживался. Нашли бы позже, мёртвым, и тогда... Ничто бы не спасло эту планету. Смотритель не успел подготовить преемника и...

– Риго!.. Мы не знаем, чем это для всех обернётся.

– Зато, мы живы.

– Надолго ли...

А после мы вновь сидели на крыше вместе с птицами и фланоциклом. И любовались удивительным таинством... Испускания.

То, что творилось на площади, казалось немыслимым, невозможным и неестественным, но это происходило...

Ориатонцы сняли колпаки. И в назначенный час по знаку четырёх смотрителей, скворы-чешуйки отворились, и оттуда полетели корпускулы. Взрослые с благоговением подхватывали их, дети, смеясь, ловили. Некоторые совали ядрышки в рот, другие прятали в мешочки и радостно восклицали... Вокруг людей засияли ореолы. Они будто купались в радужном свете...

Корпускулы устремились к небу, и с насиженных мест сорвались птицы. Им не мешали. Лишь особо настырных, лезущих в толпу, отгоняли мужчины с шестами... Вскоре птицы улетели, и ни одно ядрышко не упало, всё подобрали.

А к вечеру скворы раскрыли смотрители. Часть корпускул поймали ориатонцы, ликуя и светясь от счастья. Но большинство унеслись в небо и пропали.

– К хранителям, - заметил Риго.
– А дмерхи этого не знали.

– Или знали, - задумчиво произнесла я.
– Да скрывали.

И нащупала в кармане орешки.

Что же они такое?

Так мы и дождались темноты, когда пурпурно-золотой диск полностью утонул в горизонте. Хранители выстроились по четырём углам, замерли, воздели руки, и всё застыло...

Небо ослепила белая вспышка. Разлилась свечением на Ориатон и... Мир продолжил своё существование... А, главное, мы выжили. Когда последние отсветы гамма-всплеска исчезали с меркнущего неба...

– Попрыгунчик!
– испугалась я.
– Он как?

– С ним всё в порядке, - подтвердил Риго.
– Барьер действует в пределах системы Ориату. Пора возвращаться...

– А, знаешь, - мечтательно улыбнулась я, - мне здесь нравится...

Ночной купол сверкал над нами... Яркими штрихами туманностей, вереницами звёзд, росчерками метеоров и комет... Неистовая первозданная вселенная дышала над нами и вокруг нас. Это стоило увидеть и жить дальше! И люди внизу радостно кричали...

– Поехали уже!
– окликнул меня Риго.
– Мечтательница... Надо ещё ЗОПО установить. Теперь я обязательно заправлю резервный двигатель. На всякий случай.

С лёгким сожалением забралась я под хвост фланоцикла... В глубине души радуясь, что мы спасли этот мир. Но кто ж знал, каким местом вылезет нам это деяние, и что, возможно, изменится во вселенной.

Глава 16. Неведомые последствия