– И что?
– Бере перевел взгляд с замолчавшего Кристалла на Феса.
– Ты нашел обрывок фразы на древневанагримском, зашифрованный профессором Бенедиктусом. Возможно, изначально это был весь текст из таблиц. Но перевод-то уже есть, и сделан он Ванхартом.

– А вот чтобы уверенно об этом говорить, надо бы прочитать переводы Ванхарта, - авторитетно заявил грифон, раскладывая когтем на тарелке композицию из кусочков баранины.
– Вдруг покойный Бенедиктус нашел нечто такое, чего там нет?

– И за этого он начал вести себя странно, заработал на нервной почве тяжелый сердечный приступ и запугал свою внучку так, что она обратилась ко мне за помощью?

– Да, много вопросов возникает. А если так, надо искать на них ответы. Ты ведь, как я понял, хочешь помочь этой девочке?

Бере вздохнул. Фес мог не задавать этот вопрос - он прекрасно знал, каков будет ответ.

– Давай ужинать, - сказал он, взяв бутылку с вином и пробочник.
– О шифрах и тайных текстах поговорим потом. На сытый желудок.

Глава седьмая

Отпевание профессора Бенедиктуса Григгена началось ровно в полдень, в университетском соборе Девяти Вечных, и к тому моменту, когда туда пришел Бере, собор был заполнен народом. Проститься с Бенедиктусом пришли все, начиная от ректора Хилариуса Ротгевена и членов Ученого совета в расшитых золотом мантиях, до университетского садовника и дворников из кампуса. Поэтому пройти к алтарю, туда, где стоял гроб с телом Бенедиктуса, Бере не удалось. Потолкавшись в толпе, Бере нашел выход - поднявшись по лестнице, он оказался на церковных хорах, рядом с мальчиками-певчими. Отсюда он мог хорошо видеть и алтарь и профессора Бенедиктуса.

Тело профессора до подбородка было закрыто покрывалом с гербами университета. Худое, осунувшееся, будто вылепленное из воска лицо Бенедиктуса было спокойным, прядка тонких белых волос выбилась на лоб из-под косынки, которой покойному повязали голову. Анжелис, облаченная в траурное платье с вуалью, сидела у изголовья гроба, за ее спиной стоял Ван Затц в парадной одежде и несколько знакомых Бере преподавателей с факультета сверхъестествознания. А еще Беренсон заметил в этой группе невысокого, но весьма импозантного светловолосого мужчину лет двадцати пяти - тридцати, облаченного в дорогую черную шелковую мантию, подбитую чернобуркой. Лицо светловолосого было серьезным и многозначительным: время от времени Ван Затц что-то говорил ему, но человек только кивал в ответ и при этом продолжал смотреть в сторону алтаря - и, как показалось Бере, не столько на покойного Бенедиктуса, сколько на его внучку.

Кантор между тем сделал певчим знак, задал тональность, и хор запел "Покойтесь в мире, блаженные". Пели они хорошо, с чувством - Бере мог видеть, что многие дамы в соборе заплакали, слушая это пение. После этого университетский капеллан и его помощники начали отпевание усопшего.

На протяжении всей этой печальной церемонии Бере наблюдал за человеком в мантии с чернобуркой. Видимо, решил маг, это и есть новый второй лектор Роланд Вар Вестерик. Если так, то есть неплохая возможность свести знакомство. А еще обязательно надо поговорить с Анжелис. Конечно, ей сейчас не до него, однако же...

Хор запел гимн университета - скорбная церемония подошла к концу. Бере вернулся к лестнице, пустился вниз, в неф, и сразу же попался на глаза Ван Затцу.

– Ага, и вы тут!
– Ван Затц, покровительственно приобняв Бере, повел его к человеку в черной мантии.
– Вот, позвольте представить вам, мэтр Роланд, нашего лаборанта Бере Беренсона.

– Рад знакомству, - светловолосый подал Бере руку, затянутую в шелковую перчатку.
– Жаль только, что мы знакомимся с вами при таких печальных обстоятельствах.

– Воистину, - сказал Бере, руки светловолосого не принял, ограничившись самым учтивым поклоном. Мэтр Роланд сверкнул глазами, но тут же улыбнулся.

– Ах, понимаю, - сказал он, - вы из породы скучных педантов, которые даже в нерабочее время свято соблюдают субординацию. Оставьте ваши церемонии, мастер Бере. Еще недавно я занимал должность ниже вашей, да еще и в провинциальном университете. Вашу руку!

"- Изображает из себя своего парня, - подумал Бере, но руку подал. Лицо мэтра Роланда обрело самое благодушное выражение.

– Я и в самом деле очень рад встрече с вами, дорогой коллега, - сказал он с любезной улыбкой.
– О вас прямо легенды ходят. Бывший научный работник, который выбрал такую романтическую профессию... хм, вы большой оригинал.

– Сейчас, мэтр Роланд, я скорее бывший представитель романтической, как вы выразились, профессии, выбравший научную работу.
– Бере помолчал.
– Надеюсь, мы с вами сработаемся.

– О, я плохой начальник, сразу говорю! Я рассеян, разболтан, безынициативен, мягок и не могу орать на людей, даже если они этого заслужили...