– До встречи завтра на кафедре!
– сказал Вестерик, сделал приветственный жест магов (ладонь к сердцу) и поспешил к темнеющим в снегопаде фигурам, все еще остающимся у свежей могилы.

– До встречи!
– бросил ему вслед Бере и пошел своей дорогой.

У выхода с кладбища было пустынно. Снег и холод разогнали девушек-цветочниц и нищих, которых еще пару часов назад тут было полно. Улица покрылась снегом, укрывшим грязные лужи и разбросанные по брусчатке комья конского навоза. Ветер переменился, и теперь снег летел Беренсону прямо в лицо.

– Господин!

Маг обернулся. Мальчик лет двенадцати, закутанный в грязное тряпье, шумно втянул в ноздрю вырвавшуюся на свободу лоснящуюся зеленую соплю и самым загадочным тоном спросил:

– Господин, это вы господин маг Берегард Лайонел Оссмунд Беренсон?

– К вашим услугам, юноша. ("Проклятие, откуда этот задристыш знает мое полное имя?") Что вам угодно?

– Вам письмо, господин Беренсон, - мальчишка сунул руку за пазуху, извлек оттуда сложенный пополам грязный листок бумаги и с самым почтительным поклоном вручил его магу. Бере развернул лист и прочел два слова, написанных скверным пером и скверными лиловыми чернилами:

Будь осторожен.

– Мальчик, от кого это письмо?
– спросил он мальца.

– Не могу знать, господин.

– А ты припомни, - Бере немедленно сунул парню серебряную монету.
– По крайней мере, скажи мне, мужчина или женщина его написали?

– Его дала мне молодая дама, которая наблюдала за вами на кладбище во время похорон, - заявил мальчик, с видимым удовольствием подбросив на ладони гинею.
– Благодарю за денежку, господин.

– А эта дама не назвала своего имени?
– Бере показал мальчишке вторую монету.

– Нет, господин, - мальчик со всхрапом втянул соплю, повисшую из другой ноздри.

– А как она выглядела, можешь сказать?

– Она была в черном платье и на лице у нее была черная прозрачная тряпочка.

– Тряпочка? Ах, тряпочка... Ладно, держи, - Бере вручил пацану вторую монетку и тот, совершенно счастливый, припустился по улице, оставляя в снегу глубокие следы. Бере огляделся, но ничего подозрительного не увидел.

– Опять Камуфляж?
– сказал он сам себе и, сунув странную записку в карман, пошел вверх по улице в сторону кампуса.

*************

Озноб в теле наконец-то прошел. Теперь жизнь казалась прекрасной и беззаботной. От рдеющих в камине углей шло живительное тепло, вино в бокале было еще горячим, и Бере даже отважился закурить трубку прямо у камина. Фес понял его и ворчать не стал.

– Скоро Юль, - сказал грифон, полузакрыв глаза.
– Время танцев, подарков и застолья с пуншем, горячими свиными котлетами и пахнущими ванилью пудингами. Представь себе, Бер, люди соберутся за семейным столом и... Неужели тебе не хочется так посидеть?

– Ты заговорил как мой покойный папаша, - Бере выпустил кольцо дыма, и оно, подхваченное теплым воздухом из камина, поплыло по комнате, - Намекаешь, что мне пора обзаводиться семьей?

– Нет. Тебе пора было это сделать лет эдак пятнадцать назад. Ты опоздал.

– Хорошие поступки никогда не поздно совершать. Я подумаю.

– У тебя есть идеи насчет записки?

– Никаких. Я даже не представляю, кто ее мог написать.

– Совсем-совсем?

– Совсем-совсем. Если только это опять загадочный господин Френс Лабер. Кстати, надо бы Кристалл насчет этого разноглазого фактотума спросить.

– Уже спросил, - сонно ответил Фес.
– Фамилия Лабер в списках королевских налогоплательщиков не значится.

– Я в этом и не сомневался.

– Кстати, по поводу разных глаз. Я тут в твое отсутствие помучил немножечко Кристалл. Заглянул в королевскую библиотеку, в Мистические архивы. Очень уж меня интересовала легенда о кровавых жрицах Гедрахт. Знаешь, есть один интересный факт.

– У них были разные глаза?

– А как ты догадался?

– С трудом. Хочешь сказать, что Френс Лабер - это не он, а она, и еще вдобавок темная жрица кровавой демоницы Гедрахт?

– Ты сам говорил, что в таверне люди видели женщину в то время, когда ты считал, что говоришь с мужчиной.

– Ну и что?
– Бере выколотил пепел из трубки и, отважившись, начал набивать ее табаком снова.
– Мне с этими дамами делить решительно нечего. Сомневаюсь, что они вообще существуют. Этот культ, судя по тому, что мы знаем, был уничтожен еще при короле Рейно, а это значит...