– Второй лектор - это только начало, - прошептал Вестерик с бессмысленной улыбкой.
– Скоро я... скоро мы им всем покажем. О-о, они у меня узнают, кто такой Роланд Вар Вестерик! Они будут мне...ик... туфли целовать. А ты не будешь. Ты мой друг. Ты же мой друг?

– Хм, - сказал Бере.

– О, я знал! Слушай, а что мы тут сидим?
– Вестерик с отвращением посмотрел на стол с пустыми бутылками и полупустыми тарелками.
– Едем ко мне. Едем?

– Ух, - ответил Бере.

– Господа, - трактирщик будто вырос прямо из пола, - простите великодушно, но не позволите ли вызвать для вас экипаж? Мне кажется...

– Нет!
– взвизгнул Вестерик.
– К демонам...ик...экипаж. Пошли, Бере! Где хозяин?

– Я хозяин, с позволения вашей милости, - ответил трактирщик.

– Еще... линвейна. Пять бутылок.

– Виноват, ваша милость, еще десять гиней с вас.

– Получи!
– Вестерик запустил руку в кошель, сыпанул на столешницу горсть монет, и они раскатились по всему столу.
– Линвейна!

– Прикажете открыть?

– Нет, с... собой.

– "Дьявол, какой я пьяный!
– подумал Бере, пытаясь встать из-за стола.
– Давно я так не... напивался. Ч-черт!!!

– Ах, ваша милость!
– Трактирщик бросился к Бере, помогая ему встать.

– Еще... линвейна, - потребовал Вестерик.

– Да будет вам, ваша милость, - взмолился трактирщик.
– Довольно вам. Дозвольте, экипаж вам доставлю. Зима на улице, замерзнете.

– Вздор!
– Вестерик подхватил Бере, покачнулся; трактирщик тут же помог вцепившимся друг в друга приятелям удержать равновесие.
– Дозвольте, экипаж...

– "Ой, как мне плохо!
– подумал Бере.
– Хорошо, что меня Фес не видит. И Эллина..."

– Едем ко мне, - сказал Вестерик откуда-то издалека, будто в трубу прогудел. Бере хотел ответить, но уже не мог. Он полетел в ту самую трубу, из которой с ним говорил Роланд Вар Вестерик.

***********

Более скверной вещи с ним не случалось уже много лет.

Скелеты появились неожиданно - покрытые могильной землей, стучащие своими обнаженными мослами и оскалившиеся в вечной дьявольской ухмылке. Он пытался убегать от них, но они его все время догоняли и хватали костяными пальцами за руки, ноги, плечи, отчего по всему телу проходила волна ужасного озноба. Наконец, они загнали его в какой-то лабиринт, где не было ничего, кроме черно-белых стен, и самый рослый из скелетов, светя ему прямо в глаза факелом, заорал:

– Беренсон! Беренсон, очнись!

Бере закричал, открыл глаза и увидел, что темная фигура с факелом в руке нависла прямо над ним. Но это был не скелет. У человека с факелом было лицо, и Бере узнал его - это был Йенс де Кейзер.

– А?
– пробормотал Бере, закрывая ладонью глаза: свет факела был нестерпимо ярок, от него в воспаленной голове разлилась боль.

– Что "а"?
– Де Кейзер схватил его за ворот камзола свободной рукой: лицо начальника разведки перекосила злоба, глаза горели.
– Очухался? Славно, очень славно!

– Где я?

– В полицейском участке.

– Я что, спал?

– Нет, кувыркался с дочкой императора! Где Вестерик?

– Вестерик?
– Бере посмотрел по сторонам. Де Кейзер сказал правду: такие обшарпанные, выкрашенные грязно-бурой краской стены и забранные решеткой окна могут быть только в полиции.
– Черт, а где Вестерик?

– Это я у тебя хочу спросить, идиот! Напился, сволочь.

– Йенс, не ори. Голова... разламывается.

– Где Вестерик?
– Де Кейзер, продолжая светить факелом прямо в глаза, уселся на табурет, показав край кружевной ночной рубашки под темным плащом.
– Говори!

– Я... не знаю.

– Дважды идиот! Трижды идиот! Пьяная обезьяна!

– Мы пили в "Тигре и розе", - начал Бере, осекся и посмотрел на свои руки.
– Почему я весь в грязи?

– Знаешь, где тебя нашли? На городском кладбище, в пустой могиле. Можешь объяснить, как ты там оказался?