Глаза Мии широко раскрываются в удивлении. Ухмылка в уголках ее губ заставляет меня покраснеть.

Идиотка. Нужно следить за языком.

– Правда? Тебе и, правда, очень повезло! Это значит, что ты хорошо работаешь, точнее ему нравится, как ты это делаешь!

От восклицаний Мии мне становится дурно.

Несправедливо. Мне улыбается удача, а другим девушкам – нет. Я не заслуживаю хорошего отношения ко мне.

До сих пор не понимаю, почему все это происходит со мной.

Алекс – Безлицый. У нас нет будущего.

От этой мысли сердце в груди сжимается.

– А кто он? Старый? Молодой? Как его зовут? Он нормально с тобой обращается, не бьет? Нет никаких извращенных развлечений? – вопросы сыпятся градом.

– Вся наша жизнь – система извращенных развлечений, – в ответ Мия начинает смеяться, но когда замолкает, вопросительно косится на меня. – Он молодой. Я не знаю, сколько ему лет, может, двадцать четыре – двадцать пять, я слышала, как его называли Александром, но я точно не знаю. Сама понимаешь, мне платят не за разговоры.

Улыбка Мии сползает с лица, она мрачнеет, а затем еле заметно, сочувственно кивает. Девушка отстраняется от меня, она словно погружается в свои мысли.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – спрашиваю ее.

Мия переводит на меня взгляд, на мгновение мне кажется, что он полон вражды, но затем я понимаю, что, скорее всего, спутала вражду с недоумением.

– Да, – Мия вскакивает с койки, во мне рождается чувство, будто ей хочется поскорее избавиться от меня. – Я хочу переосмыслить все это.

– Понимаю. Со мной было так же, – начинаю я, но девушка меня перебивает.

– Мне тяжело, – с этими словами Мия разворачивается и удаляется в противоположную сторону комнаты.

В нашей гардеробной как никогда тихо. Мало, кто из девушек опечален смертью Марии, но многие до сих пор находятся в шоке от нападения. Меня же более привела в недоумение другая новость: Безлицые остались. Я думала, что после выходки мародеров, мужчины забудут про свои каникулы и отправятся в Северную резервацию. Мне казалось, что они должны искать тех, кто организовал нападение, но выходит, что эти ребята еще большие эгоисты, чем я думала, раз уж они здесь остались, подвергая нас опасности, возможно, что выходка мародеров может повториться. Получается, что я тоже еще большая эгоистка, поскольку я рада, что Безлицые остались. Я рада, что еще смогу увидеться с Алексом.

Я не видела его с той бойни на базе, но уверена, что с ним все в порядке.

Зеркало показывает мне несколько медленно заживающих синяков под глазом, которые с легкостью скроет пудра. Я уже успела переодеться в черное обтягивающее платье с длинными рукавами и глубоким вырезом. На ногах плотные черные чулки, чтобы так же не было видно синяков, и туфли на высоких каблуках. Поднимаюсь с кресла и беру в руки карандаш для глаз. Ближе придвигаюсь к зеркалу и пытаюсь накраситься самостоятельно.

Я слышу скрип двери в тот момент, когда на пороге появляется Тревис. Без Марии. От этого становится больно.

– Ева, тут для тебя подарочек от клиента, – говорит он.

– От кого? – удивленно кошусь в его сторону, отходя от стола с косметикой.

– Твоего клиента, – нетерпеливо отвечает Тревис. – Ева, пожалуйста, возьми его, мне нужно идти, я тороплюсь.

Я подхожу к Тревису и забираю из его рук маленькую голубую коробочку, перевязанную бирюзовой лентой.

– Даже такое бывает, милая, – говорит Хлоя, она подходит ко мне, когда Тревис покидает гардеробную. – Порой, за хорошо проделанную работу мы получаем подарки.

– А иногда и по роже тоже получаем, – вторит ей Жанна, не отводя взгляда от своего отражения в зеркале.

В ответ на ее выпад Хлоя закатывает глаза.

– Ты сегодня встала не с той ноги, надеюсь, работа поднимет тебе настроение.

Я осматриваю комнату и понимаю, что никому нет дела до того, что мой клиентсделал мне подарок. Наверное, такое и правда случается.

Но что-то подсказывает мне не открывать коробку. Если бы Алекс захотел мне что-то подарить, разве он не сделал бы это лично? Разве, он уже не подарил мне мою же невинность?

Я верчу коробочку в руках, понимая, что если сейчас же ее не открою, то это будет слишком подозрительно. Дергаю за край ленты, а затем открываю свой подарок.

– Как раз то, что тебе нужно, – улыбается Хлоя, глядя на новую пудру у меня в руках.

– Действительно, – облегченно вздыхаю.

Я кладу коробочку на стол, возвращаясь к своему макияжу. Один глаз мне удается накрасить без происшествий, а вот над другим приходится, как следует постараться.

Когда Хлоя заканчивает накручивать волосы, она поворачивается ко мне: