Если бы не некоторые касания в непозволительных местах, этот танец можно было бы назвать сдержанным.

Когда медленную музыку сменяет громкая и быстрая, Дмитрий наклоняется к моему уху, чтобы я смогла его расслышать.

– Твой бойцовский пес прибыл на место действия, – я чуть отрываюсь от него и слежу за взглядом Безлицего.

В компании нескольких мужчин Алекс играет в бильярд. Когда мой взгляд скользит по нему, Алекс поднимает глаза и пристально смотрит на меня. Мое сердце набирает скорость, но между нами словно поставили непробиваемую стену.

Алекс хотел навредить мне. Это сделал он. Тревису незачем лгать и подсовывать испорченную пудру.

Одного взгляда на Алекса достаточно, чтобы закралось сомнение. Его беспорядочные темно русые волосы, глубокий взгляд, напряженные плечи и свободная рубашка, расстегнутая на несколько пуговиц, заставляют меня забыть обо всем. Лоб поблескивает от пота, а губы сжаты в тонкую линию. Алекс сосредоточен как никогда.

– Надеюсь, мне не сильно достанется за один танец с тобой, – Дмитрий ухмыляется.

Он берет меня за руку и подмигивает, ведя к бильярдному столу.

Алекс кидает на него взгляд полный раздражения. Дмитрию это явно приносит удовольствие, он с веселой ухмылкой на лице пожимает плечами.

– Товар цел и невредим, – говорит Безлицый.

Дмитрий подталкивает меня к бильярдному столу и легко шлепает по заднице.

Я от неожиданности дергаюсь, но рта не раскрываю. Это в порядке вещей. Алекс напрягается, он сильнее сжимает кий в руке, кажется, что эта странная палка для бильярда сейчас развалится напополам от его хватки. Алекс в мгновение оказывается рядом со мной и встает в оборонительной позе.

– Спасибо, – говорит он сквозь зубы Дмитрию.

Но тот словно не замечает негатива, исходящего от Алекса. Дмитрий одаривает меня своей самой соблазнительной улыбкой и удаляется ленивой походкой. Я смотрю ему в след до тех пор, пока он не разваливается на кожаном диване, а симпатичная блондинка не устраивается на его коленях.

Алекс разворачивает меня к себе, но я не могу посмотреть ему в глаза. К счастью, несколько Безлицых, с которыми он играет в бильярд, раздраженно вздыхают.

– Может, мы все-таки доиграем эту партию? – один мужчина подозрительно косится в нашу сторону.

Алекс быстро наклоняется ко мне, его дыхание щекочет кожу.

– Жди меня в комнате, – шепчет он, накрывая мою ладонь своей.

Алекс отдает мне ключ, а затем разворачивается к другим игрокам.

– Не умеешь ты отрываться с цыпочками, – обращается один из мужчин к Алексу.

– Убивать намного интереснее, – голос Алекса звучит зловеще, от такого тона мурашки пробегают по коже.

Сердце уходит в пятки.

Безлицые одновременно издают понимающие возгласы. Спиной я чувствую их улыбки. Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Алексом. Он не выражает ничего. Его теплые глаза кажутся как никогда холодными и отстраненными.

Я быстрым шагом пересекаю комнату. Ноги ноют от высоких каблуков. Бар остается позади. В гостиной все так же темно, по мере моего отдаления музыка становится тише. Поднимаюсь по лестнице, ступени скрепят под ногами. Из-за недостатка света эти лестницы кажутся совсем зловещими, я спотыкаюсь о ковер и падаю прямо на последней ступени. Ключ выскальзывает из ладони.

– Кажется, эта лестница убьет меня быстрее, чем кто-либо другой, – ругаюсь в темноту.

Я, молча, шарю руками по ковру, пытаясь нащупать ключ. Бедро болит от удара. Будет новый синяк.

Спустя несколько минут моих безрезультатных поисков ключа, я сдаюсь. Сажусь на лестнице, решая подождать Алекса. От мысли остаться с ним наедине меня бросает в нервную дрожь. Сомнения одолевают со всех сторон. Я не заметила удивления на лице Алекса, когда он увидел меня. Может, пудру послал кто-то другой? Мне не хочется думать, что парень, который столько раз спасал меня от верной гибели, пытался изуродовать меня сегодня вечером.

Мысли кишат в голове, я уже собираюсь закричать сомнениям, что это его работа. Тревис сказал, всучив мне коробку, что это подарок от клиента, но насколько известно, кроме Алекса больше никто не покупал меня на ночь.

Скрип внизу заставляет меня отвлечься. Я думаю, что Алекс освободился и поднимается наверх. В этот момент понимаю, что не смогу заставить себя остаться с ним наедине. Паника одолевает, вероятно, сегодня ночью он сделает то, что не получилось сотворить до этого. Мурашки пробегают по коже.