Ложусь на спину, пытаясь успокоиться. Выкинув все мысли из головы, я понимаю, насколько измучена. Хочется провалиться в сон, и если бы не шаги в коридоре возле комнаты, возможно, я бы дала слабину и уснула.

Алекс медленно открывает дверь, словно боится, что я вдруг накинусь на него. Это заставляет меня задуматься, может он и правда боится. Я поднимаюсь. В темноте не видно его лица, лишь силуэт. Напряжение воцаряется в воздухе, мысленно напоминаю себе, что должна вести себя естественно. Алекс закрывает за собой дверь, к тому моменту, когда он оборачивается, я уже стою вплотную к нему.

– Ева, – вздыхает он.

– Меньше разговоров, – шепчу, касаясь его руки.

Словно электричество проходит между нами, место соприкосновения вспыхивает, дыхание учащается. В этот момент я отчаянно пытаюсь не потерять всю свою решительность.

Алекс накрывает мои губы своими очень осторожно, не торопясь, словно боится, что я могу его укусить. Его руки скользят по моим бедрам вверх, останавливаясь на талии. Алекс крепче обнимает меня, отчего мне хочется рухнуть. Я в прямом смысле не могу устоять на ногах, когда он находится в такой близости. В мгновение поцелуй перестает быть таким невинным, я приоткрываю рот, и Алекс проводит языком по моей нижней губе. Стон вырывается из меня прежде, чем я осознаю, что моя решительность начинает таять на глазах. Я обхватываю Алекса за шею и притягиваю к себе еще ближе.

– Ева, – шепчет Алекс мне в губы, но, ни он, ни я не готовы остановиться.

Алекс держит меня, чтобы я не упала. Он делает шаг вперед, и мы спотыкаемся, врезаясь в комод. Я чувствую боль от удара, но когда Алекс в знак утешения пробегает пальцами по бедрам, она проходит. Алекс чуть приподнимает меня, и я усаживаюсь на комод, обхватывая его шею руками. Зарываюсь пальцами в его волосы, пока он едва приподнимает край моего платья, испытываю дикое желание снять его, поэтому поддаюсь вперед, разрывая наш поцелуй.

Я толкаю Алекса в сторону кровати, спрыгиваю с комода и избавляюсь от платья, чувствуя облегчение. Теперь моя кожа может дышать, чего не скажешь обо мне.

Алекс садится на край кровати, я падаю на его колени в одном нижнем белье и чулках. Он наклоняется и начинает покрывать мои плечи небольшими поцелуями. От переизбытка чувств я мертвой хваткой цепляюсь за него и обвиваю ноги вокруг его талии. Мы сливаемся в одно целое. Я расстегиваю рубашку Алекса, он замирает, но позволяет мне снять ее. Его кожа гладкая, подтянутая, но местами чувствую тонкие, выпуклые полоски шрамов. Под моими руками вздымается его грудь, я чувствую, как бешено колотится его сердце, словно вот-вот выпрыгнет.

Глаза Алекса находят мои, так близко находясь рядом, я понимаю, что никогда не смогу забыть этот взгляд.

– Это самая неправильная вещь, которую я когда-либо делал, – шепчет Алекс мне в губы. Он обхватывает меня за талию и медленно отодвигает от себя, кладя меня на кровать. – Но я еще никогда не чувствовал себя так чертовски хорошо.

Он медленно целует меня, словно пытается запомнить этот момент. Его руки осторожно путешествуют по моему телу, отчего я не могу сдержать стон. Алекс перекатывается на спину, увлекая меня за собой. Я оказываюсь сверху.

В голове мелькает мысль, что это мой шанс схватить оружие, но что-то останавливает меня. Меня слишком сильно тянет к Алексу, я недоумеваю, как могла подумать, что он хотел навредить мне. Мне становится сложно контролировать себя, поэтому я позволяю телу владеть моментом.

Моя рука скользит по его груди, шее, волосам. Я нащупываю нож, спрятанный между стеной и кроватью. Медленно вытаскиваю его, прерываю наш поцелуй и приставляю нож к горлу Безлицего.

– Ева?

Глубокие глаза Алекса округляются, серьги в ухе покачиваются, когда он чуть отстраняется от меня.

– Что ты?..

– Ты пытался изуродовать меня?

– О чем ты говоришь?

Безлицый кажется удивленным. Если бы я не знала наверняка, то подумала бы, что Алекс не знает о сегодняшнем сюрпризе.

Подождите.

Я ведь не уверена в его виновности.

Пока сомнения борются в голове, Алекс не упускает момента. Он толкает меня, но не настолько сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы я выронила нож.

– Идиотка, – ругаю себя.

Мы меняемся положениями. Алекс оказывается сверху, он поднимает нож и кидает его в стену. Я слышу, как лезвие разрезает воздух, а затем протыкает деревянную поверхность.

– Меры предосторожности.

– Боишься, что я могу тебя убить? – из моего голоса сочится яд.

– Нет, боюсь, что ты сама можешь себе навредить, – Алекс оставляет мой выпад без внимания.

Я дергаюсь под весом его тела, но это оказывается бесполезно. Выбраться не так уж легко. Алекс держит меня за запястья, вглядываясь в мои глаза.

– Не хочешь объясниться? Может, скажешь, зачем пыталась убить меня?

Страсть, которая мгновение назад была между нами, испарилась. Я вспоминаю, как не желала останавливаться, почти забыла о ноже и жаждала продолжить целовать Безлицего. Алекс выглядит недоуменным. Притворяется?