– Полегче, – шепчет он мне в губы, когда я взбираюсь на него, прижимаясь своей грудью к его.

В ответ я улыбаюсь.

Это идеальное время, когда хочется, чтобы все происходящее длилось вечность.

– Если мы продолжим в том же духе, то это плохо кончится, – ухмыляется Алекс.

Он гладит большим пальцем уголок моих губ. Наши глаза встречаются, и мысль в голове не дает покоя, что скоро все это закончится. Через три дня всему этому настанет конец.

– Может и так, – говорю я, пытаясь забыть о неизбежном исходе. – Но что мы теряем?

Спустя несколько страстных поцелуев и тридцати минут объятий, я все же покидаю комнату Алекса. Ноющая боль в груди и глупая улыбка на губах тут же испаряются, когда на лестнице натыкаюсь на Дмитрия. Его черные, как смоль волосы торчат в разные стороны, он выглядит уставшим, глаза налиты кровью, но когда Безлицый замечает меня, сразу же оживляется.

Я заставляю взять себя в руки, опускаю голову с намерением пройти мимо, но Дмитрий преграждает путь своим телом. Делаю шаг в сторону, не поднимая глаз, чтобы обойти его, но Безлицый повторяет за мной.

– Боишься? – Дмитрий начинает смеяться.

Я начинаю терять терпение. Хочется ему врезать, но волнение, которое я испытываю, опустошает настолько, что не хватает сил, чтобы стиснуть кулаки. Делаю глубокий вдох и поднимаю глаза, наклоняю голову и одариваю его самой ослепительной улыбкой.

– А разве мне есть чего опасаться?

Дмитрий издает короткий смешок, а затем наклоняется ближе. У меня перехватывает дыхание.

– Ага, – он делает короткий кивок в сторону комнаты, из которой я вышла. – Его.

Дмитрий отстраняется, я пытаюсь совладать с собой, не показывая, что его слова меня задели.

– Вы здесь ненадолго, – отвечаю я легкомысленно.

– Так же как и ты, милая, – Дмитрий подмигивает.

От его слов мурашки проходят по телу, улыбка сползает с моего лица.

– О чем ты говоришь? – я недоуменно таращусь на него, пытаясь понять, не ослышалась ли.

– Ш-ш-ш, – Дмитрий прикладывает указательный палец к моим губам. – Я пошутил.

Он обходит меня и скрывается в коридоре. Я стою на лестнице в полной растерянности, слезы наворачиваются на глазах.

Слова Дмитрия не покидают моих мыслей. Его шутка показалась совсем не шуткой, когда он это произнес, но если подумать лучше, то мужчины знают, как можно обидеть женщину: нужно просто подарить ей ложную надежду. Если хорошо подумать, Алекс делает со мной тоже самое. Только медленнее и мучительнее.

Я глубоко вздыхаю. Голова болит так сильно, словно может в любой момент взорваться. События прошлого вечера не дают покоя. Все, что вокруг происходит, случается неспроста. Смерти, драки, нападения – раньше такое наблюдалось редко.

И дело не только в том, что, похоже, кто-то хочет навредить мне, вероятно, этот кто-то убил мою сестру и Марию. Следующей должна была быть я. Алекс это знает. И я это знаю. Внутрь закрадывается сомнение, мне хочется верить Безлицему, но мысленно я даю себе пощечину за бездействие. Всегда, когда я пытаюсь что-то узнать у него, это заканчивается поцелуями и объятиями.

Ненавижу себя за это.

Я спускаюсь по лестнице вниз, проходя мимо комнаты, где, возможно, сейчас находится та самая женщина, у меня перехватывает дух. Появляется чувство, будто вот-вот откроется дверь, и я увижу все, что за ней спрятано. Однако ничего не происходит, и я спускаюсь дальше, пытаясь стереть в памяти все странное, что когда-либо увидела или услышала.

Весь день таращусь в стену, стараясь не сорваться. Девушки обходят меня стороной, будто я заразная. Мне хочется кричать и бить кулаками в стену, а еще лучше найти того, кто прислал пудру. Голос разума нашептывает, что Алекс имеет к этому отношение, но когда я прокручиваю в голове вчерашний разговор между Шоном и женщиной, начинаю сомневаться. Больше всего меня пугает то, что ее голос и властный тон, с которым она говорила, кажется знакомым, точно так же как и татуировка на груди Безлицего.

– Не смотри так пристально, а то все решат, будто ты спятила, – Мия опускается напротив меня.

Я отрываю взгляд от стены и встречаюсь глазами с Мией. Она вяло улыбается.

– И окажутся очень близки к правде, – отвечаю я.

В голове будто поселился рой пчел, мысли перепутались и неприятно жалят.

Как тут можно разобраться? Что все это, случайности или хорошо спланированные преступления?

Мия тяжело вздыхает.

– Мне нужна твоя помощь. Из-за всего того, что вчера произошло, Михаил сказал, что мне придется выйти на работу сегодня.