«Вот так-то, голубушка! Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, а от тебя и подавно уйду!»

Альбина стояла у плиты, а Валерия говорила по телефону, но ее собеседник, юный хакер, орал так, что было слышно каждое слово.

— Не могу, тетя Лера! Ничего пока не могу! У меня мама сдохла, а вы сами знаете, какие сейчас цены, так что когда я что смогу — не знаю!

Валерия уронила трубку.

— Господи, какой ужас! Ты представляешь?! У него умерла мать, а этот негодяй… мама, говорит, сдохла! Да есть ли у него сердце, у этого компьютерного поколения?..

— Мама сдохла, говоришь? А писюк у него не повис? Да так, что даже три пальца не помогают? — почему-то хихикнула Альбина.

— Пожалуйста, выражайся в моем доме прилично, — ледяным тоном сказала Валерия. — Не пойму я что-то тебя.

— Это всего-навсего такой старый, даже бородатый анекдот для узкого круга, — снисходительно пояснила Альбина. — Мама — материнская плата для компьютера, железяка, напичканная электроникой всего-навсего, но когда она выходит из строя, возникает масса проблем.

— А… писюк? — брезгливо поинтересовалась Валерия.

— Не то, что ты подумала! — Альбина опять не удержалась от смеха. — Что, настала моя очередь тебя… эпатировать?

— Ладно, забавляйся, — позволила Валерия. — Про три пальца даже и спрашивать не стану, небось какой-нибудь alt, control, delete?

Альбина выронила ложку.

— То-то! — победоносно выпрямилась Валерия. — Яйца курицу учить вздумали. Я тебе в матери, между прочим, гожусь. Да-да. Если б, к примеру, мы жили в каком-нибудь Туркменистане и я родила в двенадцать лет, то сейчас имела бы все основания пороть тебя за непочтительность.

Альбина быстренько сложила в уме свои двадцать пять с этими двенадцатью и с трудом удержалась, чтобы не вытаращиться на Валерию с неприличной жалостью. Бог ты мой… тридцать семь! Это же… Неужто и она, Альбина, станет когда-то таким же раритетом?! «Застрелюсь или брошусь под поезд», — вспомнились стихи любимого поэта. Впрочем, если в эти жуткие тридцать семь выглядеть так же, как Валерия, то еще ладно, можно, пожалуй, не стреляться!

— Н-ну? — поджав губы, проронила Валерия, которая все это время, оказывается, наблюдала за ней, нехорошо поблескивая глазами. — Кончили оплакивать мои аредовы веки? Для неграмотных филологов: преклонные, древние, мафусаиловы, — пояснила она как бы в скобках, заметив, как взлетели брови Альбины. — Эх, дети, дети, куды вас дети?.. Ладно, бери конфеты и заварник, пошли. Запасной вариант, надо думать, заждался!

«Запасной вариант» сидел в гостиной и, охая от восторга, смотрел по видику боевик «Без лица».

— Севка, выключай, чаек стынет, — скомандовала Валерия.

Беловолосый Всеволод Васильевич (а запасным вариантом был именно он) с видимым сожалением взмахнул пультом. Экран погас.

— Не переживай, — утешила Валерия. — Дома досмотришь. Я его, строго говоря, для тебя и купила. Забойная киношка, правда? Блокбастер, одно слово.

Альбине ужасно хотелось спросить, что это, собственно, такое, однако она скорее откусила бы себе язык. Хватит с нее на сегодня уроков!

— Ну да, — неуверенно кивнул Всеволод Васильевич. — Если блокбастер — тогда конечно… А с чего ты, скажи на милость, такая добренькая, что блокбастерами направо и налево разбрасываешься? Или я должен это воспринимать как… подношение?

— Ага, — без всякого смущения кивнула Валерия, протягивая своему бывшему любовнику чашку. — Так точно. Мы тебе блокбастер про Кейджа и Траволту. Ты нам — информацию про Хингана и господина Смольникова Кирилла Игоревича. Да еще чайком вдобавок напоим и конфетками угостим. Пирог кушай: я сама пекла. Вкусный!

— Вкусный, — с набитым ртом согласился Всеволод Васильевич и некоторое время сосредоточенно жевал, разглядывая фотографию, которую Валерия жестом карточного шулера бросила на стол.

Фотография Альбине была знакома: та самая, похищенная почти на глазах Марины Алексеевны. Денис-Наиль за рулем белого «Форда», рядом в сугробе стоят темноволосый мужчина в длинном пальто и веселая Катюшка в одном платье, но в огромной белой шапке. И, как в прошлый раз, что-то зацепило память Альбины, но тут же и отпустило, не вспомнилось.

— Забавно, — задумчиво сказал, наконец, Всеволод Васильевич, беря снимок. — Забавно, что вы связали эти два имени: Хинган и Смольников. Методом научного тыка или этому предшествовали длительные следственно-розыскные мероприятия?

— Да уж как без этого, — вздохнула Валерия. — Ты что, Сева, забыл, как я работаю?

— Вернее, я забыл, как тебе везет, — остро глянул на нее Всеволод Васильевич. — Ты можешь вообще в креслице сидеть, блокбастеры смотреть и пироги кушать. А лохи, вроде меня, будут тебе информацию в клювике приносить.