Мы с Шайен уже играем в игру. Добавить к ней еще один уровень? Еще одна ложь, в которую мы оба можем играть и притворяться, — отличная идея. Я не глупый. И знаю, что идея эта плоха, но одно лишь касание ее уносит меня, и мне действительно нужен этот чер-тов умственный перерыв. Потеряться в ее тепле.

— Привет, — позади меня раздается ее голос.

Я встаю и разворачиваюсь. Черт, она такая сексуальная. У нее крепкие ноги, и теперь я знаю, что это из-за танцев. Конечно, на ней юбка, потому что, она может не осознавать этого, но в некотором смысле она действительно принцесса.

Меня под кожей обжигает жар, и мне хочется забыть обо всем, увести ее обратно в комнату и раздеть.

— Пошли обратно к тебе.

Я приближаюсь к ней, почти касаясь, но останавливаюсь. Вся эта ситуация, в которой мы находимся, так напрягает, потому что это ложь, и я не знаю, как себя вести рядом с ней.

К черту все. Я скольжу рукой под ее футболку и обнимаю за талию.

— Будет гораздо веселее остаться дома, — говорю я ей на ухо.

— Кольт. — Это звучит, как предупреждение, но она наклоняет голову в сторону, что-бы я мог лучше добраться до ее шеи. Я провожу языком у нее за ухом.

— Пошли.

Я притягиваю ее к себе и позволяю ей ощутить реакцию моего тела на нее.

— Твоя мама ждет нас.

Я провожу дорожку из поцелуев к ее губам.

— Нет… Я еще ей не сказал. Я думал, что позвоню ей по дороге.

Тут она напрягается, и я уверен, что сейчас она раздует из мухи слона, как обычно это делают девчонки.

— Не делай этого. Пошли, — я пытаюсь ее убедить.

— Ты собирался меня познакомить со своей мамой и даже не сказал ей об этом?

Со стоном я отстраняюсь.

— В этом нет ничего такого. Я собирался позвонить ей перед тем, как поехать.

— Нет. Ты и не планировал ехать. Ты можешь думать, что сделал это, но это не так.

— Я… — У меня нет ответа. И его не должно быть. — Ты ведешь себя как моя девушка.

Она отталкивает меня.

— А ты ведешь себя как придурок.

Шайен пытается уйти, но я хватаю ее за запястье. Она чертовски права, и я это знаю.

— Подожди. — И она останавливается. Она не поворачивается, а я не продолжаю го-ворить сразу. Наконец, я набираюсь мужества и говорю: — Это нелегко.

Шайен разворачивается, и я вижу это в ее глазах. Она понимает. Просто сумасшест-вие, как много обо мне знает эта девчонка. Я не стремлюсь это осознать и не хочу.

— Но это важно.

Я коротко киваю ей.

— Я позвоню ей из машины.

Мы садимся в ее машину, я достаю телефон и звоню маме. Она отвечает не сразу, но всегда берет трубку.

— Алло? — спрашивает она дребезжащим голосом.

— Привет. Я еду к тебе. Со мной… со мной Шайен. Я просто хотел убедиться, что ты дома, а не носишься по городу.

Я надеюсь на смех и слышу его.

— Я люблю тебя, — говорит она, и я не уверен, почему.

— Я тоже тебя люблю, мам. Ты в порядке? Если хочешь, чтобы я приехал один…

— Я так не думаю, — перебивает она меня. — Тебе этого не избежать, Кольтон. Мне не терпится с ней познакомиться.

Я не удивляюсь, когда она вешает трубку.

— Все хорошо, — говорю я Шайен, и она заводит машину.

Я рассказываю, как ей доехать до маминого дома, и всю дорогу у меня дергается нога. Мне не понравился ее голос. А когда он мне нравился? Я все правильно делаю или веду се-бя, как самый большой во всем мире чертов обманщик из-за того, что вру своей умирающей маме насчет Шайен?

Я смотрю на нее. Она тоже нервничает, и я осознаю, что прямо сейчас она, возможно, слишком злится на меня, чтобы думать об этом.

— Ты в порядке?

Она кивает. Я узнаю этот кивок, потому что сам так делаю, когда абсолютно не чувст-вую себя в порядке.

— Это много значит для меня. — Самый лучший способ, который я придумываю, что-бы сказать спасибо.

— Я знаю.

— Ты разговаривала со своей тетей?

Шайен смотрит на меня и одаривает той улыбкой, которой наверняка все время сби-вает парней с ног.

— Дело не во мне.

— А я бы предпочел именно это.

— И это я тоже знаю.

Мы подъезжаем к старому маминому жилому комплексу.

— Она плохо выглядит.

— Еще одна вещь, которую я знаю.

Я не могу сдержать улыбки.

— И ты говоришь, что это я придурок. — Я замолкаю на несколько секунд. — Ты же знаешь, что она считает тебя моей девушкой, да? Что она будет обо всем расспрашивать те-бя, потому что я никогда никого не приводил домой, а все, чего она хочет… — Я не могу до-говорить.