– Ей нужен доктор?

Джинни покачала головой.

– Ее кровяное давление в норме, и она не чувствует физического дискомфорта. У пациентов после спада наблюдается временное улучшение. Сегодня у Эммы все отлично. Но со временем случаи забывчивости и рассеянности будут учащаться и продолжаться дольше. И ее воспоминания будут исчезать.

– Так что произошло? Почему ты так уверена, что это преходящее ишемическое нарушение мозгового кровообращения?

– Как говорит Зои, Эмма проснулась в субботу с легкой головной болью и в растерянности. К тому времени как я приехала, Эмма была полна решимости приготовить себе завтрак. Она настаивала на том, чтобы самой пожарить себе яйца. Это была не лучшая идея. Зои пыталась помочь ей - кинуть на сковородку кусочек масла, сделать огонь меньше, - но Эмме было нелегко смириться с тем, что у нее не получалось делать то, с чем она всегда прекрасно справлялась, и она стала напуганной и рассерженной.

– И она сорвалась на Зои?
– с беспокойством спросил Алекс.

Джинни кивнула.

– Зои - самый удобный человек, на которого можно выплеснуть злость. И даже несмотря на то, что Зои все понимает, это все равно большой стресс.
– Джинни сделала паузу.
– Вчера Эмма неоднократно просила ключи от машины, поломала компьютер Зои, когда пыталась войти в интернет, и даже требовала у меня сигареты.

– Она курит?

– Если верить Зои, то уже лет сорок как не курит. И сигареты - это худшая вещь для того, кто находится в таком положении, как Эмма.

Призрак, стоявший за Алексом, пробормотал:

– Черт, просто дайте ей их.

У медсестры было смиренное выражение лица. Алекс не мог сдержать своего удивления: сколько же раз она сопровождала пациентов на этом пути, наблюдая за их неизбежным угасанием, болью семьи и потерями день за днем.

– Когда-нибудь станет легче?
– спросил он.

– Пациенту или…

– Тебе.

Медсестра улыбнулась.

– Очень мило с твоей стороны спросить такое. Я проходила через это со многими больными, и даже зная, чего ожидать… нет, легче не станет.

– Сколько у нее еще есть времени?

– Даже самый квалифицированный специалист не сможет…

– Как ты сама думаешь. Ты уже сталкивалась с этим, наверняка у тебя есть мысли на этот счет. Так как ты считаешь?

– Несколько месяцев. Думаю, что все идет к удару или аневризму. И может, это к лучшему: я видела, что бывает, когда этот процесс становится долгим и утомительным. Ты бы не захотел такого для Эммы. Или для Зои.

– Где Зои?

– Она как всегда отправилась в гостиницу, а потом за продуктами.
– Джинни сделала шаг назад, пропуская Алекс в дом.
– Эмма уже проснулась и оделась, но мне кажется, сегодня лучше сильно не шуметь.

– Займусь тогда покраской.

Медсестра расслабилась.

– Спасибо.

Войдя в комнату, Алекс увидел Эмму, колени которой были накрыты одеялом, несмотря на жаркую погоду. Призрак уже стоял около нее.

Даже если бы Джинни ничего и не рассказала бы Алексу, он бы все равно понял, что что-то изменилось. Эмма вроде бы стала еще более хрупкой, она как бы светилась, будто ее душа не полностью была в ее теле.

– Привет, Эмма, - поздоровался Алекс.
– Как самочувствие?

Она жестом предложила ему присесть. Взяв пуфик около дивана, Алекс сел напротив Эммы и положил предплечья на колени. Эмма смотрела прямо ему в глаза, выражение ее лица оставалось спокойным.

– Пойду наводить марафет, - сказала Джинни, направляясь в ванную.
– Эмма, тебе что-нибудь нужно?

– Нет, спасибо.- Пожилая женщина ждала, пока медсестра скроется в ванной. Она снова посмотрела на Алекса.
– Он ведь здесь?

Пораженный, Алекс старался, чтобы лицо его не выдало. Она могла ощущать призрака? Но с чего она взяла, что у Алекса была с ним связь? Мысли начали лихорадочно мелькать у него в голове. Эмма была уязвима. Он должен быть осторожным. Но он не собирался ей лгать.

Он постарался сделать свой взгляд бессмысленным и спросил:

– Кто?

– Черт побери, Алекс!
– взорвался призрак.
– Сейчас не время играть в дурачка. Скажи, что я с ней, что я люблю ее и…

Алекс быстро смерил его взглядом, заставляя замолчать.

Эмма смотрела прямо ему в глаза.

– То, как я чувствую себя, когда он рядом… Я знала, что если я опять это почувствую, значит, он нашел способ вернуться. Но это происходит только тогда, когда ты рядом. Он с тобой.

– Эмма, - мягко произнес Алекс.
– Я очень хочу поговорить с тобой об этом, но я не хочу, чтобы ты нервничала.

Слабая улыбка коснулась ее губ.

– Боишься, что у меня случится удар? Они постоянно случаются. Поверь мне, никто не заметит никаких тромбозов. Особенно я.

– Тебе решать.

– Я никогда ни с кем не говорила о нем, - сказала Эмма.
– Но я каждый день что-то забываю. Вскоре я не вспомню даже его имени.

– Тогда расскажи мне.

Эмма дотронулась кончиками пальцев до своих губ, будто хотела успокоить дрожащую улыбку.