Открыв ее, он обнаружил рыженькую девушку, ту самую Энни. На ней была коротенькая плиссированная юбочка на бедрах, чулки в сетку и кожаная курточка до талии, обнажавшая плоский животик с пирсингом в пупке. «Странно, - подумал Руслан, не в силах отвести взгляд от поблескивающей капельки на бледной коже, - я не заметил пирсинг на ней в клубе».

Девушка дрожала, видимо ее наряд был слишком открытым для холодной московской осени. В руках она держала объемистую сумку.

Руслан уже хотел отослать гостью, но тут внезапно запиликал ее мобильный. Она протянула телефон Руслану, опустив глаза.

Он взял мобильник и приложил к уху.

– Господин Сикорский, - бодрый голос Волхова звучал несколько фальшиво, – это мой подарок вам. Все-таки негоже уходить от Волхва с пустыми руками. И пожалуйста, не отказывайтесь. Я вам обещаю, вы не пожалеете. Все, что может вам понадобиться – в сумке. Развлекайтесь!

Волхов отключился. Девушка все также стояла на пороге, опустив глаза. По коридору прошла горничная и покосилась на замершую девушку и Руслана. Он почувствовал неловкость, посторонился, пропуская Энни внутрь, и закрыл за ней дверь.

Девушка прошла в номер, поставила сумку на пол и начала молча снимать одежду.

– Не нужно, – сказал строго Руслан. – Сейчас ты пойдешь домой. Скажешь господину Волхву, что господин Кукловод остался доволен.

Девушка вдруг всхлипнула и упала к его ногам, обнимая колени.

– Господин… - сбивчиво шептала она, - пожалуйста… не прогоняйте меня… господин Волхв… он меня жестоко накажет… если не найдет свежих отметин… сжальтесь… Господин…

Руслан раздраженно нахмурился. Девушка подняла на него отчаянные, полные слез глаза. Ее рыжие волосы разметались по плечам, припухшие губки кривились от рыданий. Она уже успела снять курточку, а кожаный корсет так соблазнительно выставлял напоказ ее пышную белую грудь…

Руслан почувствовал, как возмущенно дернулась его неудовлетворенная эрекция. Он скрипнул зубами, испытывая жгучий стыд.

– Хорошо. Раздевайся. Белье можешь оставить.

Энни посмотрела на него затравлено.

Она расшнуровала корсет и сняла его, высвобождая грудь, мягко колыхнувшуюся, потом стянула через ноги юбочку, сняла чулки. Белья на девушке не было. Руслан скользнул взглядом по молочно-белому, изящному телу, опять задержался взглядом на блестящей капельке в пупке, ниже…

– В кресло. На колени. Спиной ко мне – отрывисто приказал он.

Девушка повиновалась, прижалась грудью к спинке, обняла ее руками и широко развела ноги.

Руслан расстегнул молнию сумки и выложил из нее хлыст, тот самый, которым он уже воспользовался в клубе, несколько стеков, плетку-змейку, четыре комплекта наручников, резиновый мячик–кляп с ремешками и игрушки – металлические пробки, вибратор с круглой головкой, зажимы для сосков, довольно крупные и грубые.

Он привычно взял в руки хлыст, но подумав, отложил его в сторону. «Он почти не оставляет следов, - подумал Руслан, - нужно что-то повесомее.» Посомневавшись, он выбрал плеть.

– Господин, - раздался дрожащий голос, – простите … а зафиксировать?

– А что? – раздраженно спросил он, еле сдерживая свое возбуждение от вида обнаженной девушки, бесстыдно раскрытой перед ним и покорно ожидающей порки.

– Вам будет неудобно, господин, - пролепетала она, - буду вертеться, могу подставить руки…

Руслан стиснул зубы и взял наручники, застегнул их на тонких запястьях рук, обнимающих спинку кресла. Еще двумя он приковал ее лодыжки к подлокотникам.

Плеть тихо свистнула, и девушка вздрогнула, шумно выдохнув. Первый удар пришелся поперек поясницы. Руслан раздраженно нахмурился. Он планировал положить его на ягодицы.

– Тихо, - рявкнул Руслан, чувствуя, как в нем поднимается какая-то горячая темная волна, гася стыд, раздражение.

С каждым ударом, расцветавшим на бледной коже багровой полосой, его возбуждение становилось все сильнее, мучительнее и нестерпимее. На раскрытых бедрах девушки он увидел капельки влаги…

Поняв, что больше сдерживаться не в силах, Руслан отбросил плеть, распахнул халат, грубо, резко вбился в нее, рыча будто зверь, и взорвался буквально после нескольких толчков.

Немного отдышавшись, он отстегнул наручники и хотел уйти в душ, но девушка сползла с кресла к его ногам и обняла колени.

– Спасибо, Господин, - прошептала она, все еще всхлипывая и дрожа, - позвольте. Господин должен быть чистым.

Он хотел оттолкнуть ее, но посмотрел на припухшие, маняще полуоткрытые губы. Соблазн испытать это был так велик.

Он сложил руки на груди и прикрыл глаза, отдаваясь нежным сладким прикосновениям умелого ловкого языка. Через минуту стал постанывать от жгучего, нестерпимого удовольствия. А еще через несколько минут почувствовал, как опять твердеет. Он зарылся пальцами в густые рыжие кудри девушки, прижимая ее к себе теснее, и застонал от того, как легко она впустила его до самого конца, до стенки горла…