— Думает, что я выйду за него.

— Ужасно дерзкий! — сказала Марта, не потому, что думала это, а потому, что хотела угодить и польстить Вершиной.

— Вчера у окна подсматривал, — рассказывала Вершина, — забрался в сад, когда мы ужинали. Кадка под окном стояла, — мы подставили под дождь, — целая натекла. Покрыта была доской, воды не видно, он взлез на кадку, да и смотрит в окно. А у нас лампа горит, — он нас видит, а мы его не видим. Вдруг слышим шум. Испугались сначала, выбегаем. А это он провалился в воду. Однако, вылез до нас, убежал, весь мокрый, — по дорожке так мокрый след. Да мы и по спине узнали.

Марта смеялась тоненьким, радостным смехом. Вершина рассказала все быстро и однообразно, словно высыпала, — как она и всегда говорила, — и разом замолчала, сидела, и улыбалась краем рта, и оттого все ее смуглое и сухое лицо пошло в складки, и черноватые от курева зубы слегка приоткрылись. Передонов подумал, и вдруг захохотал. Он всегда не сразу отзывался на то, что казалось ему смешным, — медленны и тупы были его восприятия. Вершина курила папиросу за папиросой. Она не могла жить без табачного дыма перед ее носом.

— Скоро соседями будем, — объявил Передонов.

Вершина бросила быстрый взгляд на Марту. Та слегка покраснела, с пугливым ожиданием посмотрела на Передонова, и сейчас же отвела глаза в сад.

— Переезжаете? — спросила Вершина. — Отчего же?

— Далеко от гимназии, — объяснил Передонов.

Вершина недоверчиво улыбалась. Вернее, думала она, что он хочет быть поближе к Марте.

— Да ведь вы там давно живете, уже несколько лет, — сказала она.

— Да и хозяйка стерва, — сердито сказал Передонов.

— Будто? — недоверчиво спросила Вершина, и криво улыбнулась.

Передонов немного оживился.

— Наклеила новые обои, да скверно, — рассказывал он, — не подходит кусок к куску. Вдруг над дверью в столовой совсем другой узор, — вся комната разводами да цветочками, а над дверью полосками да гвоздиками. И цвет не тот. Мы было не заметили, да Фаластов пришел, смеется.

— Еще бы, такое безобразие, — согласилась Вершина.

— Только мы ей не говорим, что выедем, — сказал Передонов, и при этом понизил голос. — Найдем квартиру, и поедем, а ей не говорим.

— Само собой! — сказала Вершина.

— А то будет скандалить, — говорил Передонов, и в глазах его отразилось брезгливое беспокойство. — Да еще и платили ей за месяц, за такую гадость.

Передонов захохотал, от радости, что выедет, и за квартиру не заплатит.

— Стребует, — заметила Вершина.

— Пусть требует, я не отдам, — сердито сказал Передонов. — Мы в Питер ездили, так не пользовались это время квартирой.

— Да ведь квартира-то за вами оставалась, — сказала Вершина.

— Что ж такое! Она должна ремонт делать, так разве мы обязаны платить за то время, пока не живем? И главное, она ужасно дерзкая.

— Ну, хозяйка дерзкая оттого, что ваша… сестрица уж слишком пылкая особа, — сказала Варвара с легкой заминкой на слове сестрица.

Передонов нахмурился, и тупо глядел перед собою полусонными глазами. Вершина заговорила о другом. Передонов вытащил из кармана карамельку, очистил ее от бумажки, и принялся жевать. Случайно взглянул он на Марту, и подумал, что она завидует, что ей тоже хочется карамельки. — Дать ей или не давать? — думал Передонов. — Не стоит она. Или уж разве дать, — пусть не думает, что ему жалко. У него много, — полны карманы. — И он вынул горсть карамелек.

— На-те, — сказал он, и протянул леденцы сначала Вершиной, потом Марте, — хорошие бомбошки, дорогие, — тридцать копеек за фунт.

Они взяли по одной. Он сказал:

— Да вы больше берите, у меня много, и хорошие бомбошки, — я худого есть не стану.

— Благодарю вас, я не хочу больше, — сказала Вершина быстро и невыразительно. И те же слова за нею проговорила Марта, но не так решительно. Передонов недоверчиво посмотрел на Марту, и сказал:

— Ну, как не хотеть. На-те.

И он взял из горсти одну карамельку себе, а остальные положил перед Мартой. Марта молча улыбнулась, и наклонила голову. Невежа, — подумал Передонов, — не умеет поблагодарить. Он не знал, о чем говорить с нею. Она была ему нелюбопытна, как все предметы, с которыми не были кем-то установлены для него приятные или неприятные отношения. Остальное пиво было вылито в стакан Передонову. Вершина глянула на Марту.

— Я принесу, — сказала Марта: она всегда без слов догадывалась, чего хочет Вершина.

— Пошлите Владю, он в саду, — сказала Вершина.

— Владислав! — крикнула Марта.

— Здесь, — отозвался мальчик вблизи.

— Пива принеси, — сказала Марта, — две бутылки, в сенях, в ларе.

Скоро Владислав подбежал бесшумно к беседке, подал через окно Марте бутылки пива, и поклонился Передонову.

— Здравствуйте, — хмуро сказал Передонов, — сколько бутылок сегодня выдули?

— Я не пью пива, — сказал Владислав, принужденно улыбаясь.