Как всегда при возвращении домой, Передонова охватили неудовольствие и тоска. Он вошел в столовую шумно, швырнул шляпу на подоконник, сел к столу, и крикнул:

— Варя, подавай!

Варвара носила кушанья из кухни, проворно ковыляя в узких из щегольства башмаках, и прислуживала Передонову сама. Когда она принесла кофе, Передонов наклонился к дымящемуся стакану, и понюхал. Варвара встревожилась.

— Что ты, Ардальон Борисыч? пахнет чем-нибудь кофе?

Передонов угрюмо взглянул на нее, и сказал сердито:

— Нюхаю, не подсыпано ли яду.

— Да что ты, Ардальон Борисыч, — испуганно сказала Варвара, — Господь с тобой, с чего ты это выдумал!

— Омегу набуровила! — ворчал он.

— Что мне за корысть травить тебя, — убеждала Варвара, — полно тебе Петрушку валять.

Передонов долго еще нюхал, наконец, успокоился, и сказал:

— Уж если яд, так тяжелый запах непременно услышишь, — только поближе нюхнуть, в самый пар.

Он помолчал немного, и вдруг вымолвил злобно и насмешливо:

— Княгиня!

Варвара заволновалась:

— Что княгиня? Что такое княгиня?

— А то княгиня, — говорил Передонов, — нет, пусть она сперва даст место, а уж потом я и женюсь. Ты ей так и напиши.

— Ведь ты знаешь, Ардальон Борисыч, — заговорила Варвара убеждающим голосом, — что княгиня обещает только когда я выйду замуж. А то ей за тебя неловко просить.

— Напиши, что мы уже повенчались, — быстро сказал Передонов, радуясь выдумке.

Варвара опешила было, но скоро нашлась, и сказала:

— Что же врать, — ведь княгиня может справиться. Нет, ты лучше назначь день свадьбы. Да и платье пора шить.

— Какое платье? — угрюмо спросил Передонов.

— Да разве в этом затрапезе венчаться? — крикнула Варвара. — Давай же денег, Ардальон Борисыч, на платье-то.

— Себе в могилу готовишь? — злобно спросил Передонов.

— Скотина ты, Ардальон Борисыч, — укоризненно воскликнула Варвара.

Вдруг Передонову захотелось подразнить Варвару. Он спросил:

— Варвара, знаешь, где я был?

— Ну, где? — беспокойно спросила Варвара.

— У Вершиной, — сказал он, и захохотал.

— Нашел себе компанию, — злобно крикнула Варвара, — нечего сказать!

— Видел Марту, — продолжал он.

— Вся в веснушках, — с возрастающей злобой говорила Варвара, — и рот до ушей, хоть лягушке пришей.

— Да уж красивее тебя, — сказал Передонов. — Вот возьму и женюсь на ней.

— Женись только на ней, — закричала Варвара, красная и дрожащая от злости, — я ей глаза кислотой выжгу.

— Плевать я на тебя хочу, — спокойно сказал Передонов.

— Не проплюнешь! — кричала Варвара.

— А вот и проплюну, — сказал Передонов, — встал, и с тупым и равнодушным видом плюнул ей в лицо.

— Свинья! — сказала Варвара довольно спокойно, словно плевок освежил ее.

И принялась обтираться салфеткой. Передонов молчал. В последнее время он стал с Варварой грубее обыкновенного. Да и раньше он обходился с нею дурно. Ободренная его молчанием, она заговорила погромче:

— Право, свинья! Прямо в морду попал.

В передней послышался блеющий, словно бараний, голос.

— Не ори, — сказал Передонов, — гости.

— Ну, это Павлушка, — ухмыляясь ответила Варвара.

Вошел, с громким радостным смехом, Павел Васильевич Володин, молодой человек, весь, и лицом, и ухватками, удивительно похожий на барашка: волосы как у барашка курчавые, глаза выпуклые да тупые, — всё, как у веселого барашка, — глупый молодой человек. Он был столяр, обучался раньше в ремесленной школе, а теперь служил учителем ремесла в городском училище.

— Арадльон Борисыч, дружище, — радостно закричал он, — ты дома, кофеек распиваешь, а вот и я, тут как тут!

— Наташка, неси третью ложку! — крикнула Варвара.

Слышно было из кухни, как Наталья звенела единственною оставшеюся чайною ложкой, остальные были спрятаны, чтобы не терлись.

— Ешь, Павлушка, — сказал Передонов, и видно было, что ему хочется накормить Володина. — А я, брат, уж теперь скоро в инспекторы пролезу, — княгиня Варе обещала.

Володин заликовал и захохотал.