– Хорошо. Мне сейчас нужно десять тысяч на расходы.

– Что делать с остальными?

– Я сдам их внизу. Они могут положить ваш портфель в сейф гостиницы.

– Вы что-то придумали, как я вижу? – Она посмотрела на него, явно волнуясь. – Что произошло на этой ферме?

Диллон рассказал ей подробно весь план действий.

– Что вы на это скажете? – спросил он, закончив рассказ.

– Невероятно! Событие века! Но как же вы достанете взрывчатку? Вам необходим семтекс.

– Все будет в порядке. Когда я работал в Лондоне в восемьдесят первом, то обычно имел дело с человеком, у которого было полно семтекса. – Он рассмеялся. – Фактически он имел доступ к чему угодно.

– Кто он? Как вы можете быть уверены, что он еще здесь?

– Мошенник по имени Джек Харвей. Я нашел его.

– Но… я не понимаю…

– Среди прочего он занимается похоронными делами в Уайтчепеле. Я просмотрел желтые страницы, [8] он все еще фигурирует там. Кстати, могу я еще воспользоваться вашим «мини»?

– Конечно.

– Хорошо. Я поставлю его где-нибудь на улице. Хочу, чтобы тот гараж был свободен. – Диллон надел пальто. – Теперь пойдем перекусим, и я отправлюсь к нему.

– Полагаю, вы прочитали досье на Девлина? – спросил Броснан Мэри Таннер, когда они ехали через центр Дублина. Они пересекли реку на набережной Святого Георга и поехали дальше на другую сторону города. За рулем сидел шофер посольства.

– Да, – ответила Мэри. – Все это правда? Эта история о его участии в попытке немцев убрать Черчилля во время войны?

– Истинная правда.

– Тот самый человек, который помог вам выбраться из французской тюрьмы в тысяча девятьсот семьдесят девятом?

– Это был Девлин.

– Но, Мартин, он говорит, что ему семьдесят. Этого просто не может быть!

– Несколько лет – пустяк, когда речь идет о Лиаме Девлине. Скажем так. Вы сейчас увидите самого удивительного человека за всю вашу жизнь. Ученый, поэт, солдат ИРА…

– Последнее – не лучшая для меня рекомендация, отпарировала она.

– Я знаю. Но не путайте Девлина с тем барахлом, который использует сегодня ИРА.

Броснан ушел в себя, став серьезным. Машина катила по Ирландии, оставив позади город.

Владение называлось «Килри коттедж». Оно было расположено на окраине деревни, рядом с монастырем. Это было стильное одноэтажное здание с готическими скатами крыши и окошками в свинцовых переплетах по обе стороны крыльца. Они укрылись там от небольшого дождя, пока Броснан дергал за веревку старомодного дверного колокольчика. Послышались шаги, и дверь отворилась.

– Сто тысяч приветов, – сказал Лиам Девлин по-ирландски и обнял Броснана.

Внутренность дома была выдержана в викторианском стиле. Большая часть мебели сделана из красного дерева, обои по рисункам Уильяма Морриса. На стенах много картин кисти Аткинсона Гримшоза, причем все подлинники.

Лиам Девлин вынес из кухни поднос с чаем.

– Моя экономка приходит только по утрам. Одна из послушниц соседнего монастыря. Они нуждаются в средствах.

Мэри Таннер была совершенно озадачена. Она ожидала увидеть старика, а перед ней был человек среднего возраста в черной шелковой итальянской рубашке, черном пуловере, серых брюках по последней моде. Темные волосы, еще достаточно густые, были, очевидно, когда-то совершенно черными. Лицо бледное, но Мэри решила, что это природная бледность. Голубые глаза были необыкновенно привлекательны, как и постоянная ироничная улыбка: казалось, Девлин смеется над миром и над собой.

– Вы работаете у Фергюсона, девушка? – обратился он к Мэри, разливая чай.

– Совершенно верно.

– Этот случай в Дерри несколько лет назад, когда вы убрали машину с бомбой… Достойно похвалы.

Она почувствовала, что краснеет.

– Ничего особенного, господин Девлин, я просто должна была сделать это.

– Мы все много чего должны, но важно то, что мы делаем. – Он обернулся к Броснану: – Анн-Мари. Плохое дело, сынок.

– Я хочу достать его, Лиам, – твердо заявил Броснан.

– Для себя или для дела? – Девлин покачал головой. – Отбрось личное дело в сторону, Мартин, или наделаешь ошибок, а этого ты не можешь позволить себе, имея дело с Сином Диллоном.

– Да, знаю, – проговорил Броснан. – Я знаю это.

– Он намерен нанести удар по этому парню, Джону Мейджору, новому премьер-министру?

– А как, по вашему мнению, господин Девлин, он, скорее всего, сделает это? – спросила Мэри.

– Принимая во внимание то, что я слышал о мерах безопасности в эти дни вокруг дома десять на Даунинг-стрит, я не думаю, что у него много шансов проникнуть туда. – Он посмотрел на Броснана и усмехнулся: – Я вам кое-что расскажу, дорогая. Я помню, как молодой парень, мой знакомый по имени Мартин Броснан, проник в дом десять, изображая официанта на одном из приемов. С тех пор не прошло и десяти лет. Он оставил розу на письменном столе премьер-министра. Естественно, кабинет принадлежал тогда женщине.