Мечислав с удивлением глянул на Ставра – умен сынок у боярина Улеба не по годам. Впрочем, ничего удивительного в этом нет, коли он с младых ногтей при княжьем детинце трется. Княгиня Ольга не оставляет вниманием боярских сыновей, уча их грамоте и иным наукам. Вот только не всякая наука на пользу неокрепшей душе.

– А Святослава я, пожалуй, предупрежу, чтобы на Малушу не заглядывался. Иначе княгиня ее в покое не оставит. Как ты думаешь, Мечислав?

– Предупреди, - вздохнул молодой боярин. – Только моего имени не упоминай. И вообще, считай, что меня здесь не было.

Выскочив из клети, Ставр побежал к гридям, стоявшим у ворот, а Мечислав вернулся на крыльцо и уже оттуда наблюдал за суетой, поднявшейся во дворе. Душу его переполняли гнев и страх. Гневался он на княгиню, которая ломала чужие жизни как щепки. И был страх, что точно так же сломает она и Мечислава, прискучив любовной игрой. В который уже раз за сегодняшний день он проклял тот час, когда, поддавшись на уговоры боярыни Татьяны, согласился исполнять прихоти скучающей княгини, не получая взамен почти ничего кроме стыда за пережитые унижения.

В такой ярости княгиня Ольга старшего сына еще не видела. Он ворвался в ее покои, отшвырнув в сторону холопа, стоявшего у порога с кувшином кваса, и, не обращая внимания на присутствие боярынь Татьяны и Фетиньи, сразу же обратился к матери со словами, больше похожими на ругань. О смерти Лепка Ольге было уже известно. Догадывалась она и о том, кто и почему лишил жизни верного холопа и испытывала по этому поводу сложные чувства. Пожалуй, она поторопилась с решением, расстроенная разговором с боярином Аристархом. Гнев плохой советчик в важных делах. Но и допустить того, чтобы ее кровь смешалась с кровью князя Мала она тоже не могла. У Святослава, чего доброго, хватило бы ума облагодетельствовать дочь убийцы своего отца.

Об этом она ему и сказала твердым и не терпящим возражений голосом.

– Мой отец пал в битве, - сверкнул глазами Святослав. – А за павших на поле брани по правде славянских богов не мстят.

– Я живу не по кривде деревянных идолов, а по слову истинного Бога, - гордо вскинула голову Ольга. – И не тебе отрок меня учить.

– Значит это твой Бог велел тебе послать холопа, чтобы обесчестить девушку? – сверкнул глазами Святослав.

– В своих рабах я властна, - твердо произнесла княгиня. – И буду делать то, что сочту нужным. Если тебе требуются наложницы, то я дам их тебе. Если ты решил жениться, то я пошлю сватов к благородным людям. Как видишь, я заботливая мать.

– Я вижу, - усмехнулся Святослав. – Но хочу предупредить тебя, княгиня, в присутствии боярынь: если с головы Малуши упадет хотя бы волос, то клянусь Перуном, я собственными руками задушу блудодея Мечислава, а его тело скормлю псам. Я тоже в своем праве, княгиня, ибо обязан вступиться за честь покойного отца и покарать того, кто еще при его жизни пробрался в твою ложницу.

Ольга, до сей поры спокойно, сидевшая на лавке, подхватилась с места, лицо ее побурело от гнева. Испуганная боярыня Фетинья попыталась поднести ей ковш с квасом, но Ольга отбросила ее руку. Ковш улетел под лавку, а квас плеснул княгине в лицо. Святослав неожиданно засмеялся и смех его был столь заразителен, что его подхватила и боярыня Татьяна.

– Да будет вам, - сказала она примирительно. – Тоже мне потеря – холоп Лепок. Коли его на блуд потянуло, то причем здесь княгиня. Я сама прикажу холопам, чтобы впредь на девку Малушу не заглядывались. Хоть она и полонянка, да не ровня им. Но и ты, княжич, думай впредь, куда глазами косишь. Все же кровь великого князя Ингера это не квас, который можно пролить безнаказанно. А та кровь не только на князя Мала пала, но и на его род. Мстить или не мстить, это тебе решать, княжич. Но и княгиня вправе сказать своему сыну «нет», коли он в порыве страсти или похоти решил приголубить дочь убийцы своего отца.

Разумная речь боярыни Татьяны отрезвляюще подействовала не только на Святослава, но и на княгиню Ольгу. Она вытерла с лица квас плотном, поднесенным холопками и вновь опустилась на лавку.

– Готовься к походу, княжич, - сказала она твердым голосом. – Пойдешь вместе с боярином Фрелавом на помощь к князю Олегасту. Тебе есть чему поучится у опытного воеводы. А вернешься из похода – быть тебе наместником в Новгороде. Нечего в Киеве штаны по лавкам протирать да за сенными девками бегать. А Малушу я более не трону, в том твердое слово даю. Но и твоей она не будет. Пусть ходит до смертного часа в девках. Иди, княжич, и не серди меня больше.

– Ну, бывай здорова, княгиня, - чуть склонил голову Святослав. – Хоть и плохо мы с тобой поговорили, зато с пользой. И для тебя, и для меня.

Татьяна догнала быстро шагающего Святослава уже на крыльце и положила ему руку на плечо. Княжич остановился и удивленно глянул на боярыню:

– Княгиня послала?

– Сама пошла, - сказала Татьяна, с трудом переводя дух. – Зря ты на мать сердишься, княжич.

– Так ведь не любит она меня, - пожал плечами Святослав. – Лишний я в ее раскладе.