– -С каких это пор аристократы бросаются с мечом на безоружного?
– шпага тут же скользнула в ножны.

"Прав был господин преподаватель Йофф - хумансы-самцы легко предсказуемы, хумансы-аристократы вдвойне", - слова преподавателя психологии подтвердились очередной раз.

"Иногда обычное слово, способно нейтрализовать врага не хуже удара", - Йокерит вспомнил лекцию Йоффа за второй курс:

"Когда-то достаточно было разрешить одним хумансам носить оружие, чтобы эти хумансы стали презирать других, этого права лишенных. "Разделяй и властвуй" - мудрый имперский закон..."

Стараясь вернуть ситуацию вышедшую из-под контроля в результате его глупого раздражения, неосознанно копируя успокаивающую интонацию своего преподавателя, Йокерит церемонно произнес:

– -Приношу свои извинения благородному отпрыску...

– -Струсил?
– неожиданно зло спросила Линни. И, легко спрыгнув с подоконника, пошла прочь в прохладный сумрак длинного коридора.

"Кто струсил я или он?" - удивился орк, уставившись на идущего розовыми пятнами студентика.

Второй, длинный, с изумленным видом смотрел вслед девушке, накручивая на тонкий палец с длинным острым ногтем (по эльфийской моде), льняной локон. Кажется, подобный вопрос посетил не только орка. Конечно же, Йокерит сориентировался первым, и, в два шага нагнав девушку, тихо попросил:

– -Прости меня. Но нам нужно поговорить. Я не хотел обижать твоих друзей. Я тут случайно оказался...

Девушка остановилась так резко, что он по инерции сделал лишний шаг, и теперь развернувшись, чтобы поймать ее взгляд, снова стоял против солнца ярким потоком бьющего в окно. На миг орку показалось, что это сама девушка несет свет.

"Лучик", - улыбнулся он своей мысли.

– -Это так смешно?
– яростно воскликнула девушка, щеку орка обожгла ее ладонь.

Он попытался найти нужные, правильные слова, но те, будто назло, покинули голову. Впрочем, ничего сказать он просто бы не успел. Между девушкой и орком, потрясая своей шпажкой, вновь вырос давешний знаток эльфийской брани.

"Как же он мне надоел, этот... Хаккандил", - Йокерит усилием воли подавил в себе манящие желание отнять дурацкую игрушку у этого недоноска, разогнать по углам остальных, а потом утащить Линни куда-нибудь в спокойное место и заставить ее себя выслушать.

Стараясь не обращать на шум, который создавали пара хумансов и три подружки Линни, он вновь забормотал свою скороговорку, ощущая, что ему самому становится противно, от того, как бессильно и глупо звучат его слова:

– -Линни, нам обязательно надо поговорить...

"Да очухайся ты, наконец! На что тебе сдалась эта хумансийка?!" - злость на собственную слабость нахлынула ледяным ветром.

И таким же холодом обдала его фраза чеканно произносимая студентом:

– -Перед лицом твоих предков ушедших на Черную луну, перед лицом моих товарищей присутствующих здесь, я, графин Вайлд Буэнраки, вызываю тебя, неизвестного мне орка, на бой по правилам Серых кланов и пусть уклонившемуся от схватки не подаст лапы даже бродячий пес!

"Ха-ха-ха... А ведь он тебя вызвал на дуэль!" - залился хохотом голос предков.

По-прежнему шумел привычным гамом ученый термитник и тем страннее казалось осязаемая, густая тишина, что повисла между курчавым отпрыском одного из трех Первых домов Лоунсвилля и бритоголовым орком, чьи многочисленные предки на Черной Луне казалось замерли в ожидании очевидного ответа их потомка.

VII

Гном отправил в пасть огромный кусок пирожного увенчанный шапкой белопенного крема и, залив его огромной чашкой дымящегося, даже на вид страшно горячего отвара, принялся жевать, искоса поглядывая на Йоки маленькими, красными глазками. Рыжая, как пламя степного пожара, борода мерно ходила вверх-вниз, гном, аппетитно причмокивая, пережевывал лакомство. Внушительная горка разнокалиберных пирожных и прочих рогаликов-бубликов, даже на вид выглядящих липко-жирными, заставила Йокерита поспешно отвести глаза от пожирающего сладости гнома. Впрочем, поедающий такие же сладости, одновременно азартно пытаясь растолковывать тонкости древнего дуэльного кодекса, Доджет выглядел не намного лучше.

"Сладкая парочка", - мрачно подумал Йоки и с отвращением отхлебнул "фирменного напитка", холодного, шипящего, но тоже приторно-сладкого и противного на вкус.

На Доджета он набрел случайно, когда бродил, куда глаза глядят, по уютным улочкам Серого Оазиса. Гулял, пытаясь задавить в себе остатки гнева и осмыслить очередную совершенную им глупость. Разве может быть что-то глупее принятия вызова на дурацкую дуэль? А ведь вдвойне глупее устраивать дуэли в современном мире. Что может быть нелепей и архаичней дуэли сейчас, когда города давно уже связанны крепкими нитями парокатных трасс, океаны бороздят быстроходные пароходы, и даже в небе с птицами упорно спорят героические паролетчики и ливиафанавты? Однако и вызов он принял, и место сам назначил... И ушел гордо задрав башку, идиотически радуясь испуганным глазам Линни.

"Кретин!" - в очередной раз прервал спокойный поток мыслей, бушующий от гнева внутренний голос.

Так же он ругал себя выйдя из древних стен Университета. И потом продолжил ругать всеми известными ему, подходящими по смыслу, словами и словечками. Все время, что мастер-курсант Йокерит прошатался по заполненным народом улочкам, в ожидании им же самим назначенного часа дуэли, он пытался найти для себя подходящее определение, но не находил - кажется слово определяющие столь дурацкого и уродского идиота, коим он оказался, еще не придумали.