несчастны? Знал бы хоть один из них, как трудно записать и выпустить по-настоящему

хороший альбом, например. Я не стаскиваю с себя темных очков, и мне выносит мозг,

когда на первых порах дите электричек Дантес высмаркивает в меня банальность

наподобие: «У тебя такие красивые глаза, Кристабельхен! Почему же ты всегда прячешь

их?» Мещанское отродье, да что ты знаешь о жизни нереализованных, исстрадавшихся

рок-звезд? Показывать свои красивые глаза явно и назойливо – что может быть глупее?

Разве что с первых секунд знакомства демонстрировать все свои сильные стороны

характера, чтобы к концу встречи все гарантированно умерли бы от скуки.

Едва поженившись, мы с Б., живя здесь, были отнюдь не так материально обеспечены,

как сейчас. У нас не было денег даже на багаж от Chanel, а как бы мне хотелось прокатить

чемодан с заветным логотипом в наше свадебное путешествие! Пришлось примерять

имидж «нам-плевать-на-бренды», что в моем случае было мерзким лицемерием, но даже

эту трудность семейной жизни мы сумели пережить. Как не смогли пережить

конфронтации на тему войны старого доброго рока старой доброй Англии и чистого

металлического гитарного звука поздних времен, «этого ляха» Шопена и попсового

Бетховена, авторского кино против актерского кино, и прочих диспутов на сходные темы.

Я ходила на концерты Б. выгулять новые наряды, от его произведений мне не сносило

крышу. А ему от моих произведений не то что крышу не сносило, даже штукатурка не

сыпалась.

Дантес плакал в автобусе под мою прозу. Он упивался моим полетом мысли так, что я

в собственных глазах стала ни больше ни меньше – шпилем Кафедрального Собора,

устремившемся в небесные райские просторы, шпилем тонким, но каменным, его не

сможет толкнуть плечом очередной отпрыск Шарикова у вокзала.

У меня третья группа крови, и она отвечает за любое творчество, самовыражение, черт,

черт, может, оно антропологически и не совсем так, но я так сказала, а все, что я говорю –

истина, поэтому на третьей ступени в кровь примешивается художественное мышление,

тот зеркальный коридор символов, через который невозможно пройти без темных очков,

чтобы ненароком в одном из символов-штампов не узнать себя. А, если захотите не

просто себя узнать, а изучить досконально, то, попав в зеркальный коридор символов,

захватите с собой очки с диоптриями – плохое зрение еще никому не помогало.

Первой группой крови на свет появляется материя, этот обворожительный

примитивизм Дантеса, материя на пути прогресса и развития становится ремеслом,

Алоизой, чьи вены и сосуды трудяги качают вторую группу крови; на мне-Кристабели,

самой тощей черниловолосой рок-звезде, о черт!, ремесло превращается в искусство; и,

как венец творения, искусство переходит в дух – четвертую группу крови, обладателем

которой является мой муж, Б. Он умеет играть на всех музыкальных инструментах и

обожает Levi’s и Hugo Boss. Поэтому я и вышла за него замуж; о да, мы оба поклонялись

античным музам с Парнаса и музам на парижских подиумах – и те, и другие были очень

худые.

Глава 9.

IV группа крови. Святой Бартоломей

[Группа крови IV (АВ) – самая редкая на Земле, встречается только у 7% людей. Они

легко завоевывают симпатию окружающих, ведь для того, чтобы приспособиться к

сложным современным условиям жизни, человек должен быть достаточно многогранным.

Для этого в ходе эволюции ему необходимо было не только любить и уважать ближних,

но и не давать себя в обиду. Человек учился общаться с самыми разными людьми, не

теряя своей одухотворенности.]

«Отзовись, кукушечка, яблочко, змееныш,

Весточка, царапинка, снежинка, ручеек,

Нежности последыш, нелепости приемыш,