жить! Только стали летать! Вот и сегодня собираемся, да, у нас вылет в одиннадцать

вечера, пожалуйста, оставь нас в покое, нам здесь тихо и спокойно, мы только обжили эти

комнаты… вот, видишь, будильник купили!.. Не убивай нас!!!

Дантес выходит вперед, тянет Кристабель подняться вверх, загораживает ее собой:

– Послушайте. Пристрелите меня, а? Она здесь не при чем, не надо ее трогать.

Кристабель ни в чем не виновата, это мне надо было голову включить вовремя. Мира, не

убивайте ее, если вам так необходимо кого-то убить. Но она правда не при чем. Не надо

нам умирать в один день, солнышко, поднимись с пола, ну же, хватит, хватит… Давай,

Мирхен, но только меня, идет?

Мира продолжает молча стоять, следя рукой за перемещениями и одного, и другой.

– Нет, Мира, нет, - ревет Кристабель, - не трогай его, да что ж мы такого сделали,

Мира? Мира, не надо, нет, не надо, не надо!...

Дантес демонстративно развязывает узел галстука (буквы «S&A» сбоку), расстегивает

верхнюю пуговицу, вышагивает еще ближе к дулу пистолета и бросает последний вызов:

– Что, слабо, да? – кричит он Мире. – Меня одного слабо? Не трогай ее, поняла меня?

Ты поняла меня? – и, понизив голос, он поворачивается к Кристабель, - не плачь,

солнышко. Пускай она хлопнет меня, может, кому от этого лучше станет. Ты только не

плачь. Я всегда буду любить тебя, - он кладет ладонь на ее голову, - и эти шикарные

черные волосы, худышечка моя.

Кристабель зарывается в плечо Дантеса. Мира молча держит обоих деток под

прицелом.

Спустя пару секунд все деревья в лесах под Горой, кажется, задрожали от этих

многократных оглушительных выстрелов. Мира, как всегда, разрядила обойму полностью.

* * *

Выкинув истлевшие и вонючие «продукты горения» в мусорку, я ковыряюсь с текстом.

Группа «Мультфильмы» продолжает петь про пистолет. Мне все время звонит диспетчер,

интересно, что же мне хотят сообщить? Неужто то, что двух небожителей-хозяев моего

места работы нашли убитыми и отныне до веку все рейсы отменяются? Ну, это я знаю

раньше всех вообще-то. На автоответчике диспетчер оставляет сообщение, в котором

просит Клео перезвонить, так как случилось что-то страшное. Глупенькие, я-то еще вчера

это услышала от… хм… первоисточников. Только не называйте меня больше Клео. Вот

уж что бесит так бесит, черт. Пока звоню диспетчеру, по второй линии мне зачем-то

звонит Мира, должно быть, она уже возвращается сюда из Черных Садов, но я не успеваю

ей ответить, вдруг все разговоры обрываются, дурацкая связь. Сейчас, уже совсем скоро

приедет Мира, я хоть спрошу, что там стало с домом. А пока надо закончить страницу.

Он, этот их вокалист поет и поет свой бесконечный рефрен:

«Пистолет

За пазухой; загадки

Разгаданы; отгадки

Запалены. А ты –

Слишком плохо ты прячешь следы.

Посмотри

Внимательно на

Наши фотографии –

Печальные истории

О съемных квартирах

Без горячей воды.»

Глава 31.

Аэропорт («Nirgeind ein Ort»44)

«О, этот бред сердечный и вечера,

И вечер бесконечный, что был вчера.

И гул езды далекой, как дальний плеск,

И свечки одинокой печальный блеск.

И собственного тела мне чуждый вид,

И горечь без предела былых обид.

И страсти отблеск знойный из прежних лет,

И маятник спокойный, твердящий: нет.