что сказать. Видимо, ей стыдно передо мной. А мне

вот совершенно плевать, Вера взрослый человек и может

спать с кем хочет.

Я решаю смилостивиться:

– Ладно, что ты там говорила про развеяться?

Веркино лицо сияет. Вообще-то, я не хочу никуда

идти. И в моём понимании, развеяться - значит, прочитать

хорошую книгу или послушать Papa Roach, но почему

бы хоть раз не сделать исключение?

Верка долго роется в моём шкафу и, наконец,

выуживает какие жутко обтягивающие чёрные брюки и

светло-голубую блузку без рукавов. Я даже не знаю,

откуда у меня сие дизайнерское творение.

– Держи, примеряй, - говорит она и протягивает

мне вещи.

– А не могу я пойти так?

На мне тёмно-зелёная кофта в крупный цветок на

пару размеров больше меня самой и чёрные свободные

джинсы.

– Ни в коем случае, - качает головой Вера и вновь

настойчиво протягивает мне брюки с блузкой.

Я тяжело вздыхаю, но всё же плетусь переодеваться.

В брюки я влезаю с трудом, настолько они

обтягивающие. В блузке мне не комфортно, она открывает

шею, грудную клетку, плечи и руки.

Верка присвистывает.

– Вау, Леонова, да у тебя, оказывается, талия есть,

– говорит она и обходит меня по кругу, придирчиво

оглядывая. - И задница.

Я закатываю глаза.

– И куда мы идём?

– В клуб.

– Пожалуйста, успокой меня и скажи, что клуб

любителей Чарльза Буковски.

– Нет, зануда, мы идём в нормальный клуб, где

светомузыка, танцы…

– Торчки и случайные связи, - заканчиваю я.

– И это, несомненно, тоже.

И вот я, в брюках, в которых страшно садиться, и

кофте, которая кажется мне слишком прозрачной и

слишком открытой, иду в клуб. Место скопления отбросов

общества. Отлично, докатилась.

Шестьдесят семь

Когда мы приходим в клуб, Верка сразу же добро-

порядочно сваливает с каким-то парнем, оставив меня

одну у барной стойки. Подруга, мать её.

– Ну надо же, какие люди!

Нет, серьёзно, я бы поставила свою почку на то,

что Вера знала, что Макс будет здесь. Чёртова сучка.

– Ты даже выглядишь прилично, - продолжает он.

Я поворачиваюсь к нему и пытаюсь убить взглядом.

Но на него, разумеется, это не действует, он смотрит с

таким же вызовом и нагло ухмыляется. Ну не сволочь

ли?

– Макс, заткнись и закажи мне выпить.

Он даже не улыбается, скорее, скалится, и говорит:

– Что будешь?

– Водку.

Я выпиваю рюмку. Обжигающая жидкость течёт по

горлу, но я даже не морщусь.

Краем глаза замечаю, как Макс обворожительно

кому-то улыбается. Оборачиваюсь и вижу шатенку в

обтягивающем бирюзовом платье. Ненавижу бирюзовый

цвет.

– Очередная фифа? - усмехаюсь я. - Макс, ты как

с цепи сорвался.

– Ревнуешь?

– Завидую. Твоей трудоспособности.

– Тогда ладно.

Я вздыхаю.

– Макс, пора бы тебе уже понять, что мне совершенно

безразлично, с кем ты спишь. Можешь трахать кого

хочешь, мне плевать.

Макс неожиданно подходит ко мне сзади, встаёт

совсем вплотную и говорит:

– Видела ту девушку в отвратительном бирюзовом

платье? - Я киваю. - Так вот, сегодня я пересплю с

ней. Возможно, даже не раз. А ты можешь сколько

угодно изображать из себя холодную суку, но мы оба

знаем, что тебе не плевать.

Нашёл, на что давить. Ублюдок.

– Смотри, хламидии не подхвати, - говорю я абсолютно

спокойно, отхожу от него и направляюсь к выходу.

Хватит с меня, развеялась.

Я уже почти дохожу до выхода, но тут появляется

какой-то придурок, и говорит чуть заплетающимся голосом:

– Привет, милая, скучаешь?

Отлично, пьяницы-то мне и не хватало.

– Отвали, - говорю я и делаю ещё несколько шагов

к вожделенной двери, как придурок хватает меня за