думая о своём.

Пятьдесят девять

В понедельник мы с Максом приходим в школу.

– Засос спрячь, - говорю я, пока мы идём по

коридору.

Он вопросительно смотрит на меня.

– Засос. На шее, - невозмутимо говорю я.

Он натягивает ворот свитера повыше.

– Если я не ошибаюсь, это не Лера… - как бы

между прочим произносит он.

Я прекрасно знаю, что он издевается, поэтому

совершенно не поддаюсь на его провокации и спокойно

отвечаю:

– Если б это была Лера, прятать бы не пришлось.

Он кивает.

– Твоя правда.

Когда мы заходим в класс, я всеми силами стараюсь

сделать лицо менее сияющим. В конце концов, многие

из здесь присутствующих никогда не видели меня

счастливой или хотя бы довольной. Вера всё поймёт

сразу, Ира, может, что-то и заметит, но не придаст

этому никакого значения, ибо она равнодушная ко всему

идиотка, а вот Лера насторожится. Что совершенно мне

не нужно.

Макс подходит к Лере, обнимает её и целует, а я…

стою и борюсь с ощущением несправедливости всего

происходящего. Эгоистичный голосок внутри меня надрывно

кричит, что это всё неправильно, и что на её месте

должна быть я. Но мне совершенно плевать на его

судорожный ор, я прекрасно знаю, что несправедливости

тут нет.

– Как провели каникулы? - спрашивает Ира.

– Дома сидела, ни черта не делала, - говорит Вера

и скучающе зевает. Она порвала с Гошей, и сейчас на

неё навалилась жуткая апатия, как когда-то на Леру.

Она ничего не делает, ничего не хочет, всегда выглядит

сонной. Радует только одно - в истериках не бьётся и

вены не режет.

– У меня мать с отчимом приехали, поэтому я на

всю неделю свалила к бабушке в Питер, - говорит

Лерка, нежась в объятиях Макса.

– Я тоже дома просидела, - рассказывает Ирка. –

Так только, на свиданки иногда бегала.

С многочисленными парнями.

– А ты, Макс, как с отцом съездил? - спрашивает

Лера.

– Хорошо, - улыбается Макс. - Там очень тепло и

совсем нет снега.

Когда-нибудь я возненавижу Леру. А потом и Макса.

– А ты, Ань? - спрашивает Вера бесцветным голосом.

– Тоже дома сидела, - пожимаю плечами я. - Спала,

в Интернете.

В тот же день у меня появилось три засоса. Два

на шее и один на правой ключице. Макс, сволочь,

отомстил мне за утреннее.

Шестьдесят

Дни тянутся, тянутся, им нет конца и края, они

однообразны и похожи друг на друга, как братья-близнецы.

Юлиана Смирнова всё пытается закадрить Макса, а тот

лениво и насмешливо отвечает на её ухаживания. Издевается

и развлекается, но Юлиане Смирновой невдомёк. Макс

встречается с Лерой, спит со мной. Никогда бы не подумала,

что мне достанется отвратительная и неблагородная роль…

любовницы. Каким бы глупым, заезженным и неуместным

не было бы это слово, но это так. С каждым днём я всё

больше убеждаюсь, что Макс в Лере… души не чает. Думаю,

он влюблён в неё… И ведь эти мысли - не плоды моей

паранойи. Вера тоже замечает отношения Макса к Лере.

На них смотрит с опаской, на меня - сочувственно. Но

мне, если честно, никуда не упёрлось её сочувствие. В

глубине души я всегда знала, что так будет. Я не то что

бы не признавалась себе в этом, я об этом как-то и не

думала. Проскальзывали мысли, конечно, но редко и мельком.

В конце концов, это ведь Макс, мой Макс, который не

один раз признавался мне в любви, смотрел на меня с

нежностью, мирился со всеми моими бесчисленными

закидонами, мой Макс, который ради меня согласился

встречаться с нелюбимой девушкой. Которую полюбил. Уж

не знаю, ради меня или нет.

Всё разрешилось в один день. Приходит ко мне Макс

и выдаёт:

– Лера меня бросила.

Я чуть с дивана не упала, честное слово.

– Как это?

– А так. Сказала, что между нами всё кончено.

Хорошо хоть не смс-ку написала: «Я тебя больше не

люблю», мрачно усмехаюсь я про себя.