– С чего это ты взяла?

– Ну как с чего, сначала Поэт, теперь Художник.

– Поэт ни причём, не приплетай его, - ощетинившись,

говорю я.

Я сажусь на кровать и устало потираю переносицу.

Меньше всего мне сейчас охота говорить о моём мёртвом

друге.

– Как же «ни причём»? Ты же влюблена в него была.

– Не была.

– А что ж ты тогда рыдала, когда он помер?

– Жаль мне было невинную душу, канувшую в небытие

из-за несчастной любви!

Белла издевательски усмехается.

– Анечка, да тебе стихи надо писать.

– Поэт был моим другом, - неожиданно уязвлённо

молвлю я. - Тебе не понять.

Я накидываю на плечо ремень сумки, встаю с кровати

и выхожу за дверь.

– Ещё вчера ходила как в воду опущенная, а сегодня

прямо цветёшь и пахнешь. - Ирка с подозрением оглядывает

меня с ног до головы. - Что случилось?

Мы сидим на подоконнике в классе, ожидая второго

урока - литературы.

– Ничего, - пожимаю плечами я. - Просто… поняла,

что плевать. Плевать и всё. Сразу легче стало.

Ирка многозначительно кивает, давая понять, что её

так просто не проведёшь, однако ничего не говорит.

– Лучше расскажи, как у тебя с Биологом, - перевожу

тему я. К тому же, мне действительно интересно.

– Хорошо, - отвечает Ирка и неожиданно расплывается

в улыбке. Я с удивлением смотрю на неё.

– Я надеялась, что ты не потеряешь здравый рассудок,

влюбившись, но… видимо, зря.

– Послушай, злая, ворчливая тётка, я влюбилась и мне

совершенно плевать, что ты там думаешь по этому поводу.

Я счастлива. Я счастлива! - громко кричит Ира, и я

нервно оглядываюсь по сторонам. Но нашим одноклассникам

плевать на крики истеричной счастливой дуры.

– Конечно, пусть все знают, - саркастично изрекаю я.

– Ты ещё крикни, с кем спишь.

– Отстань, - смеётся Ира.

В класс заходят Макс с Верой, держась за руки.

Я смотрю на них и чувствую… ничего. Ничего я не

чувствую. Володя поистине действует на меня исцеляюще.

Макс впивается в меня испытующим взглядом, и я

спокойно выдерживаю его, отвечая своим, совершенно

безразличным.

– Пойду покурю.

Я спрыгиваю с подоконника и подхожу к этим двоим.

Отвешиваю Максу сильную пощёчину, отчего у него аж

голова мотнулась из стороны в сторону. Чувствуя сильное,

но удовлетворяющее жжение в ладони, я мило улыбаюсь

и нараспев щебечу:

– Поздравляю. Отличный выбор, Вер.

Я затягиваюсь тонкой сигаретой Нины Игоревой,

которую взяла у неё на перемене. Чёрт, ни хрена не

чувствую.

– Ань, можно с тобой поговорить?

Макс кутается в свою тонкую куртку, которая, по-

видимому, не спасает его от промозглого ветра, и

выжидающе смотрит на меня. Чего ждёт? Истерик?

Сцен? Слёз? Ругани?

– Можно, - киваю я.

– Слушай, я понимаю, с Верой некрасиво получилось…

– бормочет он. Мне хочется рассмеяться.

– Брось. Спишь с ней и спи. Не моё дело. Обидно,

конечно, что ты так поступил, но… за это ты уже

ответил, - я кидаю взгляд на его покрасневшую щёку,

– а остальное меня не касается. Но было бы лучше,

если б ты был честен. Не врал мне и Вере.

– Хочешь правду? - спрашивает он, невольно потирая

пострадавшую щёку.

– Да, очень хочу.

– Я влюблён в твою сестру.

Я закашливаюсь.

– Бывает… - сиплю я. - Знаешь, ты не первый. Но

зачем тогда ты с Верой?

– От скуки.

– А со мной?

– Чтоб отвлечься.

Я выкидываю сигарету, затаптываю и иду в школу.

Уроки проходят мимо меня, и я корю себя за это,

начиная понимать, что имела в виду мама, когда

говорила, что Володя на меня плохо влияет. Но ничего

не могу с собой поделать, всё время думаю только о

нём. Периодически я посматриваю на Макса и Веру,

которые выглядят так, как когда-то смотрелись Макс и

Лера. Вспоминаю про его признание. Надоело мне всё