Я покраснела под удивленным взглядом матери и мысленно чертыхнулась: - кто просил Марка выдавать родителям такие подробности моей личной жизни?

– Я не думаю, что нам стоит обсуждать эту тему без Сони.
– Да, да, да, черт возьми!

– Что, кишка тонка отвечать за свои поступки? Думаешь, я одобрю то, что мою дочь трахает какой-то мерзавец, возомнивший себя ее спасителем?
– Агрессия в голосе отца зашкаливала, я еще никогда не была свидетелем подобной злости с его стороны.

– Следите за своими словами, Андрей Леонидович.
– От спокойствия Стаса не осталось и следа, гневные интонации хлестали словно плеть.

– Не смей указывать мне, щенок!

– Папа!
– Марк предупреждающе повысил голос.

– Как ты мог это допустить? Куда смотрели твои глаза, Марк?

– Пора вмешаться, - шепнула мама.

Я распахнула дверь и разъяренной фурией возникла на пороге. Отец обернулся, на лице - мрачная решимость и ярость, пальцы с такой силой сжимали стакан с коньяком, что даже костяшки побелели.

– Ты зашел слишком далеко, Андрей.
– Мама зашла следом за мной, осуждающе глядя на папу.

– Если тебя это действительно так сильно волнует - я переспала со Стасом по собственному желанию. А он до последнего держал оборону.

– Ни о свадьбе, ни об отношениях не может быть и речи. Пусть выметается из моего дома сейчас же.

– Отлично. Тогда я ухожу с ним.

– Нет.

– Да, папа.
– Я пересекла комнату и встала рядом со Стасом. Он тут же обнял меня, не сводя взгляда с моего отца.

– Твоя самостоятельность уже однажды привела к ужасным последствиям. Подумай о себе хотя бы сейчас.

– Подумала. И я ухожу с ним.

– Соня, я пойду, а ты останься, поговори с родителями. Видимо, я поспешил лезть со своими благими намерениями.
– Торохов поставил на стол свой бокал и ободряюще сжал мою ладонь.
– Вам нужно о многом поговорить в кругу семьи.

– Андрей, - с укором проговорила мама, качая головой.
– Будь благоразумным.

Папа сверлил взглядом Стаса, тот отвечал. Минуту в комнате царила тишина, пока отец, наконец, не произнес:

– Оставьте нас наедине со Стасом. Марк, проследи, чтобы они не подслушивали.

Что-то в его голосе заставило нас с мамой послушаться и следующие полчаса мы провели на кухне под бдительной охраной Марка, в зловещем ожидании.

В квартире было тихо. Из зала не доносилось ни звука, и это меня настораживало. Я нервно расхаживала из угла в угол, поглядывая на часы и прислушиваясь к происходящему за стеной. В конце концов, Марк не выдержал и усадил меня на стул, сунув в руки чашку с горячим чаем. Я лишь молча кивнула и стала пить горячий напиток, пахнущий лимоном и малиной. Волнение - не лучший помощник в сложившейся ситуации, поэтому мне необходимо взять себя в руки и контролировать эмоции.

Наконец они вошли на кухню. Папа казался уже не таким разгневанным, а Стас... Я не смогла бы назвать его счастливым, но и особой печали на его лице увидеть было нельзя. Словно он смирился с чем-то, но при этом остался при своем мнении.

– Давайте садиться за стол, пока мамино мясо не остыло окончательно, - отец виновато улыбнулся маме. Та лишь покачала головой и полезла в духовку доставать жаркое.

Уже за столом, держа бокал с вином и повернувшись ко мне, папа соизволил рассказать об итогах их беседы с Тороховым:

– Свадьбы не будет. Пока. Я присмотрюсь к этому... потенциальному зятю, да и тебе, я так понимаю, нужно еще время подумать. В таких делах не стоит торопиться и Стас со мной согласился. Я хочу извиниться перед ним за свою грубость, в оправдание могу лишь сказать, что это сказалось волнение за любимую дочь.

– Я понимаю, Андрей Леонидович.
– Стас обнял меня за плечи и отсалютовал бокалом.
– Надеюсь, мы найдем с вами общий язык, и впредь не будет подобных ссор.

– И все?
– я недоуменно переводила взгляд с него на отца.
– Вы просто переговорили и все закончилось мирно?

– Если бы я первоначально знал, у кого именно ты жила все это время, то, возможно, ничего бы этого не было. А мне все это время говорили, что Стас - друг Марка.

– На самом деле я не лгал - мы со Стасом за это время действительно сблизились.

Я улыбнулась, вспомнив, как именно произошло их 'сближение'.

– Что она вообще знает обо мне, а, Стас? Что вы все знаете обо мне?
– Марк залпам опустошил свой бокал с коньяком и отправил в рот дольку лимону, даже не поморщившись.
– Она возомнила, что может судить обо мне по нескольким встречам и разговорам ни о чем. Я ведь не пытался ей понравиться, не лгал, не пускал пыль в глаза. Да будет она проклята после таких выкрутасов!