Сегодня я готовилась к тесту по экономике. До закрытия оставалось двадцать минут, но у меня были свои ключи, и я могла не бояться, что меня закроют.

Я выключила мобильный, чтобы никто не помешал мне и, подпитываясь печеньем Орео, углубилась в учебники с разными графиками и диаграммами.

Увлекшись, я не услышала, как кто-то подошел к моему ряду и встал в проходе. Ковролин приглушал шаги, особенно если кто-то умел так двигаться, как Адам — не спеша и без суеты.

С опозданием, но я все же почувствовала, что кто-то смотрит на меня, и повернула голову, встретившись с его наблюдающим взглядом.

— Адам? — Я даже не пыталась скрыть удивление. — Мы же не договаривались сегодня встречаться.

Я слегка нахмурилась, беспокоясь, не могла ли я забыть о встрече.

Нет, точно нет.

— Знаю, но я захотел тебя увидеть, — слегка поведя плечами, просто сказал он. — Ты прячешься здесь?

Он приподнял брови, двинувшись в мою сторону, и я быстро моргнула, потому что он очаровывал меня. Пусть и не намеренно, но я совершенно точно была очарована им.

Видно, что после работы он успел побывать дома, потому, как вместо костюма на нем был черный свитер из тонкой шерсти и серые слаксы, сидящие на нем идеально. Его волосы казались слегка влажными после недавнего душа.

— Да не то чтобы, вроде как учусь.

Я нервно улыбнулась, приподняв учебник. Мои щеки порозовели в смущении, потому что стоило мне его только увидеть, как инстинкты взяли верх надо мной. Мой рот наполнился слюной от желания поцелуя с ним, и мне стоило титанических усилий не вскочить и не оказаться в его объятьях.

— Странное место, — хмыкнув, заметил Адам, опускаясь на пол рядом со мной.

— Как ты нашел меня?

— Ваша библиотекарша тебя выдала. — Адам указал рукой себе за плечо, и я кивнула.

— Почему ты здесь? — Я склонила голову набок, пытливо глядя на мужчину. — Ты же сам говорил, что опасно, если нас будут видеть вместе.

— Да, я чертовски не последователен, — вздохнув, признал он, но в его голосе не было сожаления. Протянув руку, он положил ладонь на мою щеку и погладил ее большим пальцем. — Мне, правда, нужно было тебя увидеть.

— Ты был сегодня у доктора Берка? — догадалась я.

Адам кивнул.

— И что он говорит?

Мое сердце замерло, потому что внутренне я постоянно побаивалась, что доктор может посчитать меня препятствием к его выздоровлению. Я не знала, как много Адам рассказал доктору о наших взаимоотношениях, и о скольких деталях упомянул, но не думала, что тот одобряет то, что мы продолжаем все еще быть вместе.

Или быть вместе вновь.

В общем, я была чертовски не уверена.

— Он считает, что я совершаю ошибку, оставаясь с тобой, — честно признал Адам.

— Ошибку? — Мой голос прозвучал как жалкий писк, будто из шарика разом весь воздух выпустили. — Ты согласен с ним?

Прежде чем ответить, Адам молча смотрел в мои глаза, и я готова была начать паниковать, потому что если он решит, что нам следует все прекратить…

Одна только мысль об этом ужасала меня.

— Согласен, но только лишь потому, что тебе было бы лучше без меня, — поспешил пояснить Адам, видя смятение в моем взгляде. — Но это не значит, что я последую его совету. Я слишком эгоистичный мудак, чтобы отпустить тебя.

Мои губы дрогнули в улыбке, когда он напомнил мне прозвище, которым я когда-то именовала его, но я была так взволнованна, что не выдержала и, отбросив учебник, обхватила его лицо ладонями и села на руки Адаму, лицом к лицу.

— Ты все еще думаешь, что мне и правда, было бы лучше без тебя?

— Не думаю. Знаю.

— Это глупо. — Я покачала головой, продолжая держать его лицо в своих руках. — Ты не можешь знать. Ты сильный, и ты влиятельный и будем откровенны — чертовски крут, — я вскинула брови, вызвав улыбку Адама, — но даже ты не знаешь, что будет и что может получиться у нас, если мы приложим усилия. Только если тебе это не нужно.

Я сникла, испугавшись, что причина неуверенности Адама в том, что он не так сильно хочет этого, как я.

— Я знаю, что ты уйдешь, — прижавшись затылком к стеллажу, тихо проговорил мужчина. — Рано или поздно ты все равно уйдешь.

Сколько же обреченности было в его словах! Но главное, что меня поразило — это смирение в его голосе. Будто он уже принял факт моего ухода и не верил, что что-то можно изменить.

Его настроение терзало мне душу. Я не знала, в чем причина такого пессимизма Адама: возможно, все дело в препаратах, которые он принимал, или же он и правда так чувствовал. Его неверие в меня, в нас ранило, и я хотела найти слова, которые могли бы убедить его, что я не собираюсь уходить. Мне было больно, когда мы не были вместе. Я не хотела испытывать вновь все те чувства, когда он оставил меня.

Но что я должна была сказать ему, чтобы заставить его поверить? Неважно, какие бы слова и фразы я выбрала в тот момент, они все не достигли бы цели, и он по-прежнему бы сомневался.

Поэтому я не стала ничего говорить. Вместо этого я наклонилась и накрыла губами его рот. Я хотела показать ему, насколько нуждаюсь в нем, нуждаюсь в его присутствии в своей жизни.

Я не была агрессивной. Мои губы мягко, лаская, скользили по его теплым губам, и вначале он просто позволял мне целовать себя. Он не отталкивал меня, но и не отвечал.