Он покачал головой.

— Этого мало. Ты думаешь, что достаточно будет терапии и все проблемы разрешаться? Но это не так. Твоя жизнь со мной будет тяжелой, потому что уже поздно для того, чтобы я мог измениться. Я часто буду занозой в заднице, и я буду выводить тебя из себя. Буду требовательным, раздражительным, командующим, и однажды ты возненавидишь все это. Ты возненавидишь меня. — В его глазах мелькнула боль, выдавая, насколько человеческие чувства ему не чужды. — Это никогда не будет просто, Грейс. Каждый день как чертова борьба!

— С чего ты вообще взял, что я хочу, чтобы было просто? — Я всплеснула руками, испытывая отчаянье. — Ты не допускаешь, что менее безумное, чем это, — я жестом указала пространство между нами, — больше не устраивает меня? Да, я порой хочу тебя убить, порой ты настолько сильно бесишь меня, что у меня ладони чешутся от желания врезать по твоей смазливой, самоуверенной физиономии. — Я хмурюсь, а губы Адама трогает улыбка. — Но… Я совершенно точно знаю, что другое мне не надо. Другое я не хочу.

Адам запустил руки в волосы и глубоко вздохнул. Потом поднялся и направился к ограждению крыши, и чем ближе он подходил, тем сильнее колотилось мое сердце.

Его плечи напряглись, и он буквально был пропитан противоречиями. Я не могла не заметить, что ему хотелось поверить мне и хотя бы попробовать, но что-то в итоге его останавливало.

— Знаешь, то, как близко ты возле края, заставляет меня нервничать, — поднявшись на ноги и обхватив плечи руками, призналась я.

Но будто не слыша меня, Адам подтянулся и легко забрался на ограждение, оказавшись в нескольких сантиметрах от края.

Я шумно выдохнула, и мое сердце пропустило удар; горячая кровь хлынула в лицо. Голова закружилась от самой мысли, что Адам стоит в шаге от обрыва.

— Адам, пожалуйста, слезь. — Я сделала шаг в его сторону, чувствуя тошноту, которая всегда возникала, когда я была на большой высоте. — Не шути так.

— Я не пытаюсь намеренно испугать тебя, Грейс. — Он повернулся ко мне, разведя руки в стороны. Его волосы трепал ветер и мой пульс словно сошел с ума при мысли, что одно неверное движение, и он сорвется. — Это то, что я делаю время от времени. Глупые поступки, угрожающие жизни. Но это я, такой, как есть. Я не могу обещать тебе, что больше никогда не заберусь на эту крышу или перестану участвовать в боях, где парни превращают друг друга в кусок отбивной. Потому что это была бы не правда. — Он пожал плечами, глядя на меня так, будто я вот-вот развернусь и уйду. — Ты, правда, хочешь этого? Быть с человеком, который всячески потакает своей агрессии?

— Слезь оттуда, и мы поговорим об этом, хорошо? — так спокойно, как могла, предложила я. Я не могла связно думать, пока он стоял на краю крыши пятидесяти восьмиэтажного здания.

Когда Адам спустился, и я могла не бояться, что сильным порывом ветра его снесет в пустоту, я позволила своим чувствам вырваться наружу.

— Никогда так больше не делай! — закричала я, подбежала к Адаму и толкнула его в грудь, а потом крепко обхватила руками за шею. Он поднял меня, и мои ноги обвили его за пояс. — Я не прошу тебя дать мне обещания! — Я чуть отстранилась, чтобы посмотреть в его глаза и запустила руки в его растрепанные волосы. — Я не прошу тебя становиться кем-то другим ради меня, кем ты не являешься. Я просто хочу, чтобы ты знал — каждый раз, когда ты будешь рисковать, мое сердце будет разбиваться на тысячу осколков, потому что шанс потерять тебя — вот что самое пугающее для меня. — Мои губы дрогнули в неуверенной, ранимой улыбке, и если у Адама еще оставались сомнения насчет моих чувств, то теперь их точно не осталось. — Не мысль быть с тобой пугает меня, — в его губы прошептала я, — а возможность не быть.

— Ты не оставляешь мне шанса, — хмыкнув, хрипло пробормотал он.

Я покачала головой. Если он искал путь к отступлению, я не собиралась облегчать ему задачу.

— Почему ты не веришь в нас? — Я посмотрела в его глаза, чувствуя себя в его руках лучше, чем где бы то ни было еще. — Почему не веришь, что я смогу с этим справиться и не убегу? Я видела тебя в такие темные моменты и тем ни менее я здесь, с тобой.

Адам стиснул зубы и посмотрел в сторону, нахмурившись в попытке найти нужные слова.

— Потому что я не понимаю, — с усилием произнес он. — Я не понимаю, как после всего… Как ты можешь хотеть остаться?

— Тебе так важно знать причину? — Я опустила ноги и, встав на пол, отошла на несколько шагов от Адама. Мои глаза предательски заблестели, когда я горько усмехнулась и развела руками. — Потому что знаешь, чего я не понимаю? Я больше не понимаю, как жить дальше, если тебя не будет в моей жизни. — Я наставила на него палец, словно обвиняя в чем-то. — Возможно, я стала зависимой, или даже одержимой тобой. Или я сошла с ума, если все, чего я хочу, это быть с тобой. Я не знаю! Возможно, в этом нет никакого смысла, или смысл как раз таки в том, что смысла нет вообще. — Я растерянно покачала головой. — Я просто хочу быть с тобой. И для меня этого достаточно.

Адам не сводил с меня внимательного взгляда, пока я говорила. Я не знаю, что творилось в его голове и, черт возьми, мне хотелось забраться в его черепную коробку и понять, наконец-то понять, что движет этим мужчиной!

Если он ищет возможность порвать со мной, я хотела быть готовой к этому.

— Ты хочешь знать об одержимости? — После долгого молчания, тихо отозвался он. — Я покажу тебе, что это такое. И, черт возьми, скажи мне после этого, что не хочешь бежать от меня.

Адам буквально схватил меня за руку, и широко шагая, так, что я едва поспевала за ним, направился к двери. Мы спустились в его квартиру и, не выпуская моей руки, он повел меня вглубь коридора, остановившись возле запертой комнаты, которая ранее привлекла мое внимание.