Это не расстроило меня и не остановило. Я осыпала легкими поцелуями уголки его соблазнительного рта, потом захватила нижнюю губу, и слегка оттянув, несильно прикусила, после чего добавив напор, пососала.

Как же много часов я провела, мечтая проделать все это! И теперь даже запрет доктора Берка не мог остановить меня. После того, что он посоветовал Адаму, зародив в его голове новое зерно сомненья, я хотела послать дока к чертям собачьим.

Адам наблюдал за мной, и я видела, как его серые глаза от светлых становятся все более темными. Его взгляд только больше распалял меня, сводя мои ноги от желания.

Кончиком языка я прошлась по внутренней стороне его нижней губы, задев зубы, после чего углубила поцелуй, проникая в его рот с напором. Адам застонал, обхватил ладонью мой затылок, отвечая на мое соблазнение.

Мы не целовались. То, что проделывали наши рты, языки и губы было похоже на занятия любовью, и я отчаянно хотела, чтобы то же самое повторили наши тела. Его тело подо мной напряглось, и я чувствовала, как его мышцы сгруппировались.

Одета я была в свободную короткую юбку и положение, в котором я сидела, позволяло чувствовать все, что творилось с телом Адама между моими бедрами. Он был полностью готов для меня, как и я для него, но после всех этих недель томительного ожидания я вдруг не хотела торопиться.

Стремясь показать Адаму, как я истосковалась по нему, я взяла его руку и, поднеся к своим губам, обхватила ими его указательный палец. Чуть прикусила, провела языком по подушечке, а после стала посасывать, как до этого губу. И я не на мгновение не разрывала зрительного контакта с ним, увлажняясь еще больше от того, что он проделывал со мной своими глазами.

Да, сейчас я задавала тон игры, а Адам позволял мне это, но его взгляд, опережая тело, буквально имел меня так, как я хотела все это время.

— Расстегни свою кофту, — хриплым голосом произнес он, и я уловила повелительные нотки, которые часто проскальзывали в самом начале нашего знакомства. Неожиданно, это подействовало на меня столь эротично и возбуждающе, что мои внутренние мышцы стали сжиматься.

Мои руки чуть подрагивали, когда я, повинуясь ему, пуговка за пуговкой принялась расстегивать свою светло-зеленую кофточку.

— Смотри мне в глаза, Грейс.

Очередной приказ, когда я на секунду прикрыла вдруг отяжелевшие веки.

Скоро все пуговицы были расстегнуты, и Адам спустил кофту по моим плечам, полностью сняв ее с меня. Меня бы должно было волновать, что мы находимся в библиотеке, и если нас поймают, то будет не только стыдно, но я так же лишусь и работы.

Да, меня должно было это волновать, но не волновало. Я была полностью поглощена этим мужчиной и тем, что он собирался сделать со мной.

На мне оставался простой бежевый лифчик, который Адам без усилий снял с меня.

Когда мой верх оказался полностью обнаженным, зрачки его глаз практически полностью закрыли радужку, сделав их черными.

И как несколькими минутами ранее, он взял мою руку и погрузил два моих пальца себе в рот. Мягко пососав и увлажнив их, низким голосом приказал:

— Погладить свои соски. Я хочу, чтобы ты ласкала себя для меня.

Я с усилием сглотнула; горло вмиг пересохло. Вся моя кровь моментально устремилась вниз, заставив мой клитор увеличиться и болезненно покалывать, требуя немедленного удовлетворения.

Никогда прежде я не делала этого перед кем-то, не считая единственного раза в темной машине Адама. Но сейчас электрический свет обнажал все, как тело, так и душу. И чтобы я не делала, это не скроется от Адама.

Но я сама просила его о доверии, и я могла ответить ему тем же — могла довериться ему.

По-прежнему глядя на него, я погладила сначала один сосок, потом другой. Моя грудь ныла от сексуального томления, и мои соски были такими твердыми, полностью выступая из ареолы. Лаская свою грудь, я наблюдала за Адамом и видела возвращение того дьявольского мужчины, который так любил мучить меня и дарить ни с чем несравнимое удовольствие.

Его глаза блестели похотью, дикостью и таким густым желанием, и этого было почти достаточно, чтобы я кончила. Я тихо постанывала, прикусывая губы, продолжая ласкать себя.

С ним я теряла всякий стыд и смущение, и было так естественно делать то, чего он хотел. Чего я хотела вместе с ним.

— Скажи, как ты хочешь меня, — севшим голосом выдохнула я, едва не взрываясь от возбуждения.

— Ты хочешь, чтобы я рассказал, как трахаю тебя в своей голове? — Губы Адама дрогнули в угрожающей усмешке, но глаза при этом смотрели взглядом хищника. — Хочешь знать, как мысленно я погружаюсь в твою горячую, влажную киску? — Он намотал мои волосы себе на кулак, и, не причиняя боли, притянул к себе. Чуть повернул мою голову и глубоко вдыхая, провел носом вверх по скуле и линии подбородка.